Земля
Шрифт:
— Да что вы такое говорите! — Гым Сук резко вскинула голову, улыбнулась так, что ее красивые зубы блеснули в лунном свете, и снова опустила голову на грудь. А Дон Уну приятно было сидеть рядом с ней, и он старался вызвать ее на разговор.
— Сколько вам лет исполнилось?
— Семнадцать…
Месяц вышел из-за облаков и ярко осветил их лица. А потом снова нырнул в облака, словно играя с ними в прятки. Лица их то освещались, то погружались в тень, и на них, казалось отражались чувства влюбленных.
— Ох,
— А как же!
— Если бы не этот закон, вы бы не могли расторгнуть помолвку. Зато теперь вы можете выбрать себе жениха по душе.
Гым Сук, наконец, набралась смелости и спросила:
— А почему вы-то не выбираете себе, а только о других печетесь?
— Хо! Значит, и я могу выбирать?
— Конечно.
— Мне пока еще рано об этом думать.
— Не обязательно тут же и жениться! А подобрать можно заранее.
— Значит, вы советуете мне заранее подобрать невесту?
— Ну, конечно!
Дон Ун помолчал, потом громко, отчетливо произнес:
— Ну так я уже выбрал… вас.
Гым Сук даже вскрикнула от неожиданности и, закрыв обеими руками лицо, низко опустила голову.
— Теперь за вами слово. Что вы мне скажете на это?
Гым Сук, ничего не отвечая, теребила рукой подол юбки. Рука у нее дрожала. Наконец она подняла на Дона Уна пристальный, испытующий взгляд:
— Вы это серьезно говорите?
— Ну конечно, серьезно! Честное слово, серьезно!
Дон Ун взял ее за руку. В это время месяц снова зашел за облако, и они долго сидели в темноте, не говоря ни слова, словно боясь нарушить ночную тишину.
— Ой, как поздно! Нам пора идти.
— Ну, что же, пойдемте.
Гым Сук поднялась с камня; вслед за ней встал и Дон Ун.
— Что вы хотели мне сказать?
— Передайте Сун Ок, что завтра я соберу и занесу к ней взносы с членов женсоюза.
— Только-то?
— Разве это мало?
— Я думал что-нибудь серьезное…
Дон Ун проводил девушку до моста, и они распрощались.
Дон Уну шагалось легко, весело, настроение у него было чудесное. Им безраздельно овладело чувство какой-то торжественной радости. Незаметно для себя он стал напевать бодрую мелодию. В эту ночь, под этим вот месяцем, они поклялись быть верными друг другу. Прекрасная лунная ночь навсегда останется в их памяти — первые часы новой, окрыленной мечтами жизни, счастья, совместной борьбы! Мог ли он когда-нибудь подумать, что понравится Гым Сук? И вдруг… Весело посвистывая, Дон Ун тут же, на дороге, пустился в пляс.
Веселый и возбужденный, он ворвался к себе домой. Отца и брата не было; видно, ушли к соседям. В передней комнате при тусклом свете коптилки мать и сестра теребили коноплю. Вихрем влетев в комнату, Дон Ун торжествующе объявил:
— Мама,
— Ты что, спятил! Как же это так: ни с того ни с сего и вдруг — помолвка!
Мать притворно журила сына, а сама широко улыбалась и смотрела на него любящими глазами.
— Честное слово, мама! — уверял ее Дон Ун с самым серьезным видом.
— Кого же ты выбрал? Плетешь, сам не знаешь что!
Мать, все еще не веря Дон Уну, принимала его слова за шутку.
— А я знаю, а я знаю! — весело хлопая в ладоши, затараторила Кан Нани.
— Что ты, девчонка, можешь знать? — обрезал сестру Дон Ун и с деланно сердитым видом покосился на нее.
— Сказать? Да? — не унималась Кан Нани. — А что мне будет, если я угадаю?
— Сидела бы да помалкивала. Ну, что ты знаешь?
— Я-то? Будь спокоен, мне все известно!
Мать понемногу начало разбирать сомнение: а может, Дон Ун и впрямь стал женихом.
— Да скажи ты наконец: кто же твоя невеста?
— Смелая девушка — Ю Гым Сук!..
— Ну, вот, я так и знала! — снова забила в ладоши Кан Нани.
— Знала, знала!.. — передразнил ее Дон Ун.
— А конечно ж!.. С тебя, братец, причитается! Это ведь я сосватала тебе Гым Сук!.. Еще тогда, когда мы ходили за намулем!
— Какая она тебе Гым Сук? Скоро она твоей невесткой будет!
— Ха-ха! Когда-то будет, а пока она для меня Гым Сук! Не слишком-то воображай!
— Да что вы, детки, неужели правду говорите? Я никак в толк не возьму.
Мать озадаченно поглядывала то на сына, то на дочку.
— Слушайте, мама! Я сейчас все расскажу! Пошли мы на днях с Гым Сук и Сун И на Северную сопку за намулем. Дон Су повстречался там с Сун И, а Гым Сук стала над ней подсмеиваться. Ну, я и вступилась за Сун И: если, говорю, тебе завидно, кто тебе мешает стать нашей второй снохой! А она так и бросилась на меня, поколотить хотела. Ха-ха! Но это только для отвода глаз, а видно было, что это ей очень приятно. Тогда я подумала: теперь у них дело пойдет на лад! Так оно и получилось! Скажи — неправда? Впрочем, мне-то что? — Кан Нани обиженно скривила губы. — Что я — сваха своим братьям?
— Ну и девка! — удивленно вытаращив глаза, протянул Дон Ун. А мать бросила теребить коноплю и залилась веселым смехом.
— Так все и было, доченька? Ну, ничего, ты не горюй! Братья тебя отблагодарят, подыщут тебе славного женишка!
— Вот еще, кто их об этом просит?
— Что же тебе тогда нужно?
— Как что? — Кан Нани улыбнулась. — С вас обоих причитается!
— Не беспокойся, сестренка, я найду тебе такого жениха!..
— Я и слышать не хочу о женихах! — Кан Нани заткнула пальцами уши и замотала головой. Мать и Дон Ун весело, понимающе переглянулись.