Земля
Шрифт:
Глава 5
Майкл Уитмен, один из самых высокооплачиваемых тележурналистов Земли, старался не нервничать, хотя поводов для срыва было предостаточно. Не успел он зайти в гримерную после показа своего очередного шоу, как его взяли под руки два человека в черном и доставили (непонятно каким способом) в приемную Советника Строггорна.
Сейчас он сидел в мягком удобном кресле, положив ногу на ногу, и изо всех сил старался не смотреть Советнику в глаза. Это было его профессией – смотреть в лицо людям, определять их реакцию на вопросы и чем следующим можно
– Вы ждете объяснений, Майкл? Хорошо. У меня очень мало времени, поэтому сейчас вас отведут в просмотровой зал, вам покажут отснятые предварительно материалы и, через пару часов, мы снова встретимся, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов.
Через два часа Майкл снова сидел в мягком кресле напротив Строггорна. Он был бледен, волосы еще не просохли после душа. Майкл был профессионалом, но даже на него показанные кадры произвели прямо-таки «выворачивающее» впечатление. Почти полчаса он потратил в душе на то, чтобы снова привести себя в американский «порядок».
– Что вы хотите от меня, Советник? Я, наконец, могу это узнать? – Теперь Майклу было наплевать на мыслепрослушивание, и он прямо посмотрел в глаза Строггорну.
– Мы хотим нанять вас.
– Мы – это кто?
– Мы – это Правительство Земли.
– И зачем я понадобился такому высокочтимому собранию? – в словах Майкла сквозила откровенная ирония.
– Вы просмотрели предоставленные нам материалы. В основном съемки велись в зонах эпидемиологических бедствий. Нас интересует, можно ли на основе этого материала так изменить общественное мнение, чтобы удалось: первое – снять опасность войны, второе – вернуть Креила ван Рейна на Землю?
– Тяжеленькая задачка! Я должен подумать. И, кстати, вы не могли бы мне немного подробнее рассказать об этой истории с Надеждой Вороновой из России?
– Печальная история. Простая женщина, порядочная, наверное, по – американским понятиям, чересчур…
– Я не люблю, когда так говорят об американцах. Мы слишком разные, Советник, чтобы делать подобные обобщения.
– Хорошо, убедили. Она работала воспитательницей в одном из детских домов для «проблемных» детей. Когда началась эпидемия, выделенные нами для лечения медикаменты были разворованы. Чтобы скрыть следы преступления, детский дом сожгли, а оставшихся детей отправили умирать, то есть просто выгнали из детдома.
– Как же это возможно? Русские что, не понимали, что дети заразны?
– Понимали. Поэтому во время обследования Надежде встроили «жучок» – небольшой приборчик, который все время сообщал их местонахождение. Уйти далеко они не могли. Лица детей были изуродованы болезнью, поэтому передвигаться они могли только пешком. Надежда оставила детей в заброшенной деревне, недалеко от детского дома, а сама, в поисках денег для лечения, отправилась в ближайший крупный город, Зеленоград.
– И как она собиралась заработать такие огромные деньги? Как я понимаю, ей должны были еще и выплатить вперед?
– С помощью сестры, которая давно работает с Вардами, Надежда устроилась проституткой.
– Что-то не сходится, – Майкл улыбнулся. – Проституткам столько не платят,
– Это зависит от клиентов. Она должна была работать с Вардами.
– Не знал, что Варды пользуются услугами проституток!
– В Аль-Ришаде – это запрещено законом. Но когда работают в метрополиях, всякое бывает. Хотя я лично не считаю это нормальным. Кстати, поскольку скрыть эту информацию не удастся, это сильно нам повредит в глазах обычных людей?
– Вам – это вы Вардов имеете в виду? Не думаю. Скорее наоборот, это покажет, что Варды – тоже люди, хотя бы и в таком пикантном вопросе.
– Хорошо. Я сначала сильно испугался, что это нам навредит. Но потом пришел к такому же выводу. Дальше все произошло просто. Во время встречи с клиентом, у Надежды началось кровотечение – «жучок» пропорол стенку влагалища.
– Хорошее они местечко для него нашли!
– Прекрасное, если бы не случайность, ни сама Надежда, ни кто-нибудь другой, его бы не обнаружили. Надежда попала в больницу и получила обвинение в шпионаже против Аль-Ришада.
– Начинаю понимать, как ее довели до такого состояния.
– Ее пытали, точнее, поскольку все говорило о том, что она – зомбированная личность, врач пытался снять блокировку с дополнительных уровней психики. В ее тело было передано большее количество энергии, а так как никаких дополнительных уровней у Надежды не было, нервная система просто разрушилась.
– А как удалось найти детей?
– После того, как возникли сомнения, что она зомби и вызвали меня, стали детально проверять ее рассказ. Тогда и отыскали детей. Хотя русские считали, что все дети уничтожены. На следующий день, после того, как Надежда покинула деревню, бомбежкой с воздуха дома были разрушены. Один ребенок оказался Вардом. Он почувствовал опасность и увел детей в лес незадолго до бомбежки. Там мы их и отыскали. Остальное вы знаете. Надежда после операции находится в очень тяжелом состоянии. Инвалидность ей обеспечена, даже если выживет. Дети сейчас в инфекционном отделении. Должны выжить. Но понятия не имею, что с ними делать потом.
– А что по поводу этой истории говорят русские?
– Ничего. Пытаются «найти виновных».
– Ага. Ну, это как всегда. Не найдут.
– Вы всерьез считаете, в США ситуация лучше?
– А разве нет?
– На мой взгляд, ничуть. С вашими многомиллионными заработками, Майкл, у вас нет проблемы оплатить лечение. Но вот более 50% американцев, не имеющих медицинских страховок, – в тяжелейшем положении.
– Экстренная помощь оказывается бесплатно…
– Это если будут места в госпитале. Вообще, ваше дорогостоящее и далеко не идеальное медобслуживание…
– Где вы видели идеальное, Советник? Медицина все время дорожает. А общество не может тратить весь бюджет на лечение больных. Согласитесь, есть и другие проблемы. Поэтому те, кто имеют возможность, должны оплачивать хотя бы часть своих медицинских расходов. Мы не понимаем, как Аль-Ришад справляется с такой ношей. Но омоложение «для всех» – и у вас недостижимая мечта.
– Потому что мы не считаем возможным бесконечно продлять жизнь бездельникам. Пока, если человек работал, он вполне мог оплатить омоложение.