Земля

Андерсен Лора

– Мери, а может они на разведку работали? Агентурная сеть была и завалилась? И пришлось их срочно прятать? Как тебе?

– Похоже. Но тогда, зачем нас мучат этими обследованиями? И где наши отцы? Мы– то здесь при чем? Соображаешь? Если бы нас просто хотели отправить к отцам – зачем бы привезли сюда и занялись выяснением чего?Чего они пытаются выяснить? Теперь, ты слышал, говорят, я здесь – по ошибке. А у меня тоже пропал отец в тот же день.

– Ты рада, что они ошиблись?

– Не знаю. – Мери пожала

плечами. – Мне здесь не нравится. Плохое место. Кошмары снятся каждый день. Отец приходит, а потом какие-то чудовища вокруг. Не знаю. Мне бы хотелось убраться отсюда поскорее. Да и всем ребятам так. Мы тут пытались придумать, как бы сбежать. Если бы объединить силы, можно попробовать нейтрализовать охрану. Только, боюсь, ничего не выйдет. Да, еще одно. Все ребята, которые здесь, телепаты. Так что ты не удивляйся. – Мери увидела, что врач возвращается, и заторопилась. – А со мной. Все просто. Я – не родная дочь, приемная. Поэтому и ошиблись. Им родной ребенок нужен. Вечером, зайду за тобой. Мы каждый день собираемся, костер жжем, поем. Ребята здесь классные. Если бы не эти кошмары…

– Ну что, Майкл, тебе Мери про обследование рассказала? Сопротивляться не будешь? Или охрану позвать? – спросил подошедший врач.

– Не буду.

– Вы можете присутствовать, Стелла. Пойдемте.

Майкл вошел внутрь и почувствовал страх. Он никак не думал, что речь идет о какой-то сложной аппаратуре.

– Раздевайся, потом в душ, потом ляжешь сюда. А мы пока с твоей мамой выпьем чайку. Вы не против?

– Да нет.

– Вы очень нервничаете, Стелла. Не стоит, это не больно и не причинит никакого вреда ребенку. Вы у нас последние. Это поначалу, когда мы еще не разобрались с анализами, были проблемы. А теперь, простой тест.

– Вы не хотите рассказать, зачем все это нужно?

– Извините, не имею права. Пока. Через несколько дней вы все поймете.

Майкл вышел из душа, завернувшись полотенцем.

Врач попросил Стеллу остаться в соседней комнате.

– Не бойся, Майкл, садись сюда. – Врач показал на операционный стол.

– Ложиться?

– Нет, просто сядь. Я дам тебе понюхать одну жидкость, тебе может стать нехорошо, но это не опасно. А дальше решим.

– Это что, наркоз? – Мальчик с недоверием смотрел на пузырек, крышку которого откручивал врач. Надпись на пузырьке была на незнакомом языке.

– Нет. Это специальный тест. – Врач поднес пузырек к носу Майкла. – Вдохни несколько раз, глубоко.

Мальчик сделал вдох. Реакция была мгновенной – легкая тошнота, потом в глазах потемнело, жутко зачесалась кожа. Смутно, ему показалось, что ее цвет изменился, стал серым. И еще, он все пытался рассмотреть свои руки, потому что они стали тонкими и только с тремя пальцами.

Стелла вбежала на дикий крик Майкла.

Мальчик лежал на операционном столе, без каких-либо повреждений. Врач невозмутимо убирал какой-то пузырек.

– Что вы ему сделали? – Она бросилась к сыну, взяла мальчика за руку. Майкл тяжело

дышал и, казалось, не мог говорить.

– Ничего. Вы же видите, все в порядке. У него была галлюцинация, он просто испугался. Нормальная реакция на препарат. Ведь не было больно, Майкл? Правда?

– Что это было? – голос ребенка был слегка охрипшим.

– Ничего страшного. Сейчас я возьму у тебя кровь на анализ, и вы можете идти к себе в палатку.

– Я больше никуда не уйду, можете вызывать охрану, – резко сказала Стелла.

– Да это и не нужно. Я уже все выяснил. – Врач подошел к мальчику, легко попал в вену и набрал полный шприц крови. – Вот и все. Ничего страшного.

– Меня по ошибке взяли? – спросил Майкл, вспомнив, что с Мери ошиблись.

– Нет. – Врач улыбнулся. – Ты наш. Почти на сто процентов, но для гарантии мы еще сделаем пару анализов. Полегчало?

– Да. Все прошло.

– Вы свободны, в пределах территории лагеря.

Вошел охранник и проводил мать с сыном в их палатку.

***

Вечером Мери зашла за Майклом. На территории лагеря горел большой костер. Майкл не стал считать. И так было ясно – пришло больше 200 человек. «Должно быть 232 человека,» – вспомнил он слова Мери и врача о том, что они были последними.

Мери подсела к костру. Ее лица в темноте почти не было видно. Только изредка поблескивали красноватыми отблесками огня белки глаз.

– Привет всем, это Майкл, – представила она.

– Последний, – кто-то из ребят откликнулся мысленно. Майкл попытался разобрать, кто говорит, но понял, что мгновенно запутался. В мыслеречь вплелось сразу несколько языков, кто-то еще переводил на английский, добавились мыслеобразы. Все вместе было неразличимым.

– Ребята, прекратите разговаривать мысленно! – резко приказала Мери по-английски, и сразу все затихло. – Что новенького есть?

– Да все уже обговорили. Все идеи кончились, – откликнулся один из ребят.

– Ну, у нас есть с Майклом кое-что, правда пока не знаю, как это нам сможет помочь. Во – первых, со мной ошиблись. Это точно теперь. Через несколько дней отпустят. Так что, если что-то хотите на волю передать, валяйте.

– Тебя обыщут.

– Значит, выучу наизусть. В общем, как хотите. Майкл – последний, нужно думать, через пару дней все будет известно.

– Тебя здесь уже не будет, жаль.

– Вы все – классные ребята, правда. Но вы знаете, меня здесь кошмары извели. Каждый день, одно и то же.

– А что тебе снится, Мери? – спросил Майкл.

– Так, ерунда. Инопланетяне. Серые такие, невысокие. Брррр.

– А руки у них… какие?

– Руки? – Она нахмурилась, вспоминая. – Тонкие, с тремя пальцами. И… ногти, странные, как бы вывернутые. Ты куда, Майкл?

Приступ тошноты заставил Майкла отбежать в сторону, потому что он отчетливо вспомнил свои руки во время теста, который проводил врач. Серые, тонкие, с тремя пальцами.