Земля
Шрифт:
– В реальности у нее бы не было детей вообще. Потому что ее волновала исключительно карьера.
– Вот видишь! Это просто парадокс какой– то! Чем умнее люди, тем меньше они рожают детей! О каком естественном прогрессе может идти речь? Итак, вы с Лао забрали в Аль-Ришад, скажу грубо, прекрасный генетический материал. И скрестили его с превосходным физическим! Что в нормальных условиях было бы невозможно. Ни за что бы Елен Горднер не вышла замуж за Рогмунда! Он был настоящим чудовищем и по своей жестокости во много раз превосходил тебя, Линган.
– Настоящий
– Про то и говорю! Прекрасный физический материал. А дальше? Четыреста лет насильственной эволюции. Поначалу – чуть ли не принудительное скрещивание! Что это за законы такие – запрещающие или, наоборот, заставляющие, – иметь детей? Ты хоть понимаешь, что в Аль-Ришаде личной свободы вообще ни для кого не существовало? Если женщина не выходила замуж, ее все равно заставляли рожать! И как это объяснялось – в интересах спасения государства. А на самом деле? Аль-Ришад – инкубатор для ускорения земной эволюции!
– Именно это и позволяет нам сейчас оказывать помощь людям.
– Угу, – Строггорн кивнул на экраны телекомов, где телеведущие продолжали раскручивать шоу. – А они захотели бы этого? Если бы мы не заставили?
– Ты играешь с огнем, Строггорн! У Земли было только два пути – погибнуть или принять путь ускоренной биологической эволюции. Сейчас, фактически, и делается этот выбор. Каждый человек волен решать для себя: принимать помощь Вардов со всеми вытекающими из этого последствиями, или – умирать.
– Это – не выбор, Линган, – устало сказал Строггорн. – Это – полное его отсутствие. Именно это так меня огорчает. Что мы не можем предложить землянам ничего другого.
– Это жизнь не предлагает ничего другого, а не мы. Жизнь, которая может быть и вечна в рамках Вселенной, но не в рамках отдельной планеты. Моя цель – создать цивилизацию, для которой умирание родной планеты ничего не значит. Во Вселенной полно других планет. И Варды могут жить почти везде. Подумай об этом! Только в Солнечной системе мы могли бы наверняка заселить и Марс, и Юпитер, и Венеру! Если бы у нас было достаточно Вардов со способностью к регрессии!
– Или если бы мы нашли способ изменять тела обычных людей, – задумчиво продолжил Строггорн. Он вдруг на мгновение увидел возможное будущее земного содружества, с освоенными планетами Солнечной системы. Великое и прекрасное будущее цивилизации. – Какая идея, Линган!
– Не моя. Когда-то Креил размечтался об этом. Но сначала нам нужно выжить. Я думаю, понадобится не одно поколение землян, чтобы это стало возможным.
– Кто знает, Линг? А может и не нужно будет столько ждать?
– Посмотрим. Когда получим первые результаты?
– Утром. Нам сообщат, вышли ли люди на работу.
– Ну что ж, подождем, – сказал Линган и поудобнее устроился в своем любимом кресле.
Утром следующего дня стало ясно, что большая часть населения Земли на работу не явилась.
«Паники нет», – докладывали Строггорну каждый час.
«Паники по-прежнему нет», – доложили ему по окончании шоу.
– Мы сделали все, что могли, Советник, – говорил охрипший Майкл Уитмен, главный организатор программы, с посеревшим лицом и красными от бессонницы глазами. – Что на Земле?
– Весь день не работали. Сколько людям нужно времени, чтобы после такого шока они вернулись к нормальной жизни? – спросил Строггорн, а сам подумал: «Если вернутся».
– Сутки еще, как минимум. Пошел отклик по всем каналам. Если у вас нет больше вопросов, я пойду спать. Валюсь с ног!
– Отдыхайте. Спасибо, – Строггорн откинулся в кресле и закрыл глаза. Сейчас каждые несколько минут ему сообщали о ситуации на Земле. Он знал, что все госпитали работали. И это были единственные места на Земле, где чувство долга оказалось сильнее страха.
А еще через сутки ситуации начала словно нехотя меняться. Люди возвращались на рабочие места! Измученные двухдневной бессонницей, страхом и отчаянием, они возвращались к «нормальной» жизни, которая теперь превратилась в бесконечную борьбу отдельного человека и всей цивилизации со смертью.
Земляне сделали свой выбор.
– Майкл, как ты считаешь, когда можно будет провести голосование, чтобы мы могли вернуть Креила на Землю? – спросил Строггорн телеведущего через несколько дней, когда ситуация стала ясной.
– Не спешите. Я понимаю, как это важно, но еще пару месяцев нужно подождать. Мы как раз дадим понять, что просто земным ученым не справиться. Ну, и теперь, когда каждый человек осознает, что происходит, намного легче добиться нужного решения.
– Значит, ты думаешь, еще пара месяцев? И все?
– Надеюсь, – Майкл широко улыбнулся. – Спасибо за гонорар. Полмиллиарда долларов. Совсем не плохо.
– Не отказываешься? – усмехнулся Строггорн.
– Теперь, когда будем жить? Ни за что! – рассмеялся Майкл.
– Мы выплатили хорошие гонорары всем телеведущим, – уже серьезно добавил Строггорн.
– Спасибо. Хорошая была работа, Советник. Очень хорошая. Дальше мы будем давать понемногу репортажи. Но теперь и другие телеагенства хотят в этом участвовать. Меня завалили предложениями.
– Хочешь уйти из проекта?
– Не сейчас. Когда Советник Креил вернется, тогда – посмотрим.
Строггорн подумал, что не ошибся в американце. Хотя найти среди тележурналистов профессионала и при этом, чтобы у него еще и были остатки совести – задачка поначалу показалась неразрешимой. Служба Безопасности проанализировала тысячи досье, прежде чем выбрала молодого, но уже достаточно известного тележурналиста.