Зеленый дом
Шрифт:
Во всем, всегда, повсюду
чем был - уже не буду:
годам ведем отсчет
уже иной с тех пор мы,
как в спешке на платформы
нас погрузили, словно скот.
Исписана страница,
свиданье и не снится,
я завтра при котле
заведую баландой
коль нынче всей командой
не увезут на кораблей.
Лагерь для интернированных, 1940
x x x
И сгущается ночь
и слетает листва
и ничем не помочь
и
и торчит часовой
и никто никуда
и хлебнули с лихвой
и гудят провода.
И могли бы добром
и уж прямо враги
и не действует бром
и тупеют мозги
и баланда жидка
и бессмыслен скулеж
и шептаться тоска
и молчать невтерпеж.
И над родиной тьма
и не жизнь а дерьмо
и сойти бы с ума
и на каждом клеймо
и не верим вестям
и сжимает сердца
и полгода к чертям
и не видно конца.
10. 10 1940, о. Мэн, лагерь для интернированных
ВЕНА: ПРАЗДНИК ТЕЛА ХРИСТОВА. 1939
Вышло их на улицы так мало,
совершавших ежегодный путь,
большинство осталось у портала,
не посмев к процессии примкнуть.
К ладану всплывающему липли
ветки, обделенные листвой,
и хористы обреченно хрипли,
медленно бредя по мостовой.
Жались горожане виновато,
обнажали головы они,
удивлялись, что хоть что-то свято
все же остается в эти дни.
Так и шли, сердца до боли тронув,
шли среди всеобщей немоты
а над ними реяли с балконов
флагов крючковатые кресты.
НАД КРУЖКОЙ БАРДЫ
Не убирайте покуда питье со стола:
время худое, так дернем - была, не была.
В прошлую, помню, войну, не лениться веля,
нас спозаранку жандарм выгонял на поля.
Был он инстанцией высшей прожиточных норм:
столько-то вровень - тебе и скоту на прокорм,
все разносолы - сдавай на потребу войне,
что утаишь - по суду разочтешься вдвойне...
Так вот у многих была да сплыла ветчина;
разве что ночью мололи маленько зерна,
пили из вымени и, никого не спрося,
хоть одного успевали прибрать порося.
Время ловчить научило, на ум навело6
к нам горожане порой приходили в село,
сукна давали в обмен, - да о чем говорить,
деньги годились тогда, чтоб от них прикурить.
Вот уж поганые нынче настали года!
С неба свалилась крестом крючковатым беда:
мы не видали хозяев таких на веку
мерят зерно и на граммы считают муку.
Нива - твоя, лишь покуда стоит зелена,
твой -
если в распадке поставишь силок на зайчат
завтра соседи, глядишь, на тебя настучат.
Сливы созреют - первач для хозяев, учти;
семя твое не должно прорастать во плоти.
Жизнь, говорят они, только дается взаймы.
Ну, да об этом еще побеседуем мы.
Люди, молитесь о том, чтобы сгинуло зло,
чтобы его ураганом навеки смело,
чистите ружья и косы точите пока
пейте, да только оставьте и мне полглотка.
О ДОЖДЕ ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ НОЧИ
Подобный дождь бывает лишь, когда
нисходят сумерки на города,
и, тяжко разверзаясь, небосвод
земле избыток влаги отдает.
Ни чистоты, ни свежести в дожде,
он только черноту плодит везде,
с листка на лист, с карниза на карниз,
как сажа, как чернила льется вниз.
И посреди наставшей темноты
вдоль улиц распускаются зонты,
немедля поднят каждый воротник:
над всей землею ливень в этот миг.
Камины гаснут: все дрова в дыму.
Протяжным шумом наполняет тьму
британский дождь, холодный, проливной,
над каждым городом, над всей страной.
Лондон, 1941
НА СТАНЦИИ ЛОНДОНСКОЙ ПОДЗЕМКИ
Как же спят устало,
как же спят устало,
кажется, при всех своих вещах,
сотни исхудалых,
в старых одеялах,
в пыльниках и трепаных плащах.
Шорох монотонный,
вентиляционный,
лампочки, тусклее, чем всегда,
светят еле-еле,
и, спеша в туннели,
не тревожат спящих поезда.
Как же стал им дорог
свет родных каморок,
прежние, безоблачные дни;
вижу их, на матах
тяжким сном объятых,
как печальны, как бедны они!
Как же спят устало,
как же спят устало
люди здесь в военную грозу,
бомбами распорот
их злосчастный город,
и спокойно только здесь, внизу.
Но уйти рискую
в темень городскую,
пусть сирены вой еще не стих,
там, борясь со страхом,
я умоюсь прахом:
будь что будет - я один из них.
О НЕБЕ ЛОНДОНА
Островок синевы неустойчивой, где
растворяется день, словно сода в воде,
он темнеет чернильно, и скоро с высот
на гремучие кровли мочиться начнет:
это Лондона низкое небо.
Средь газонов надменно торчат цветники
и туман в переулки течет от реки,
и автобусы туго набиты людьми