Зэк
Шрифт:
Маршрут «КамАЗа» с героином таджики держали в секрете, но спустя четыре дня его надлежит встретить в Питере. А расплата будет осуществляться в Москве, и эта часть операции Волка не волновала. Однако им с Иваном предстояло получить деньги с финна, перевезти их в Москву. Волк затребовал еще пару бойцов, которые и прикатили в Питер. С собой привезли целый арсенал оружия.
Таранову грезился костер из ста килограммов (миллион доз!) героина. Черные покрышки, набитые белым порошком «777», и – дымное пламя солярки.
А еще перед глазами стояло лицо молодого таджика Махмадали.
Таранов
Проверялся наспех, поэтому и не заметил хвоста. На частнике доехал до Конюшенной, покрутился, зашел в «ДЛТ», а после этого тормознул на улице «шестерку» Лидера. Задние стекла были темными, тонированными. Там сидел Председатель. Иван сел рядом, и Лидер сразу тронул машину… Следом за ними с интервалом в три автомобиля двинулась машина наружки. Еще дальше – вторая.
– Ну как дела, Иван Сергеич? – спросил Председатель.
– Груз встречаем сегодня, – сказал Таранов. – Послезавтра передаем чухонцу… ну-с, господа, что будем делать? У меня, собственно, уже разработаны два варианта. Первый сводится к уничтожению «КамАЗа»…
– Подожди, Иван Сергеич, – поднял ладонь Председатель. – Есть некоторые нюансы.
– Какие? – насторожился Иван.
– Видишь ли, в чем дело. Цель операции «Караван» – не только уничтожение партии героина… Это – безусловно! – важная и благородная задача. Но не единственная и даже не главная. Ты лучше всех нас знаешь, какой ценой мы заплатили за операцию, ты на своей шкуре это почувствовал. Но ты не знаешь, какая работа проводилась помимо этого. А работа, поверь мне, проведена колоссальная. Полтора десятка человек работали по «Каравану» восемь месяцев. Многие даже не догадываются об окончательных целях… в том числе и ты, Иван Сергеич. – Председатель произнес свою речь и посмотрел через зеркало на Лидера. Лидер кивнул.
– Так в чем дело? – спросил Таранов. Он уже чувствовал, что происходит нечто странное.
– Дело в том, Иван Сергеич, что мы хотели получить компромат на тех людей, которые разруливают наркобизнес на самом верху. Козырь-то ведь не случайно нашел выход на финна – ему помогали… да и финн не сам по себе – он часть системы. Ты думаешь, легко перетащить через границу сто килограммов героина? А финн запросто на это идет. На самом верху – в кабинетах – есть люди, которые контролируют этот процесс. Вот именно до них мы и хотим дотянуться, получить неопровержимые доказательства… но пока не смогли этого сделать. Понимаешь?
– Понимаю… но что из этого следует? – спросил Иван. Председатель и Лидер переглянулись. Ответил Ивану Лидер:
– Операция «Караван» еще не завершена… груз придется пропустить.
Таранову показалось, что он ослышался. Таранову так показалось в первый момент, но уже через секунду голос Лидера повторил:
– Груз придется пропустить. Мы подготовили финал: теперь уже точно нам удастся зафиксировать переговоры нескольких высокопоставленных чиновников по поводу прохождения груза… Видеокассеты будут переданы президенту, в Генеральную прокуратуру и на телевидение. Фактически мы отрубим
– А героин? – спросил Таранов. – Сто килограммов героина?
– Иван, попробуй понять правильно… их нужно пропустить.
Перед глазами Таранова встало залитое кровью изувеченное лицо молодого таджика, который принял смерть лютую. Но не сломался… Иван вспомнил сияние горных вершин, свою собственную бессильную ненависть… ухмылку Волка… Тогда, на «пикнике», он дал себе зарок, что зажжет поминальный костер по таджику – костер из центнера героина.
…А голос Лидера произнес:
– Кроме того, Иван, такой финал имеет значение и для тебя лично: мы сможем добиться помилования для тебя.
– Правда? – спросил Таранов, едва сдерживаясь.
– Конечно. Президент обладает таким правом. Наш уважаемый Председатель знает президента лично, можно даже сказать, был в некотором смысле его наставником… и не утратил своего авторитета. Так, Евгений Дмитриевич?
– Так, – кивнул Председатель. – Меня Владимир Владимирович примет. И поймет – он разведчик, профессионал, умница. Он подпишет помилование. Тогда, Иван, отпадет потребность в пластической хирургии. Ты сможешь вернуться к нормальной человеческой жизни под собственным именем. Но это возможно только в случае успешного финала операции «Караван».
Таранов поднял глаза на Председателя:
– Значит, уважаемый Председатель, я смогу вернуться к нормальной человеческой жизни?
– Ну конечно, Иван Сергеич… какие проблемы?
…Какие, действительно, проблемы? Какие, к черту, проблемы? Всего одна бумага, подписанная президентом, – и все, нет никаких проблем! Ты станешь чист. Как новорожденный. Забудешь, как убивал, как топтал дорожку в тюрьму и тосковал, лежа на шконке ШИЗО… Он перечеркнет твою боль и боль любимой женщины, которая вот уже полгода ничего о тебе не знает. Соглашайся, Африканец! Соглашайся, Пивовар! Ведь это так легко…
– А миллион доз героина? – спросил Иван.
– Ну, во-первых, он уйдет из России…
– Чтобы убивать в Скандинавии?
– Иван! Иван Сергеич! Вы же офицер – посмотрите на вещи с точки зрения стратегической: чтобы добиться серьезного успеха, приходится жертвовать частностями.
…Действительно, приходится жертвовать. Частностями. Например, позволить обрушиться на молодых финнов, норвежцев, шведов, датчан миллиону героиновых выстрелов… Всего-то и делов. Частность. Миллион выстрелов. Снайперски точных…
Таранов принял решение. Он закурил и спросил у Председателя:
– Вы гарантируете, что указ о помиловании будет подписан?
– Да, – твердо произнес Председатель. – Если мы достойно произведем финал операции.
– Финал операции мы произведем достойно, – ответил Таранов.
Иван вышел из «шестерки» Лидера на «Горьковской». Выкурил сигарету. Мимо него шли потоком люди, подставляли лица майскому солнцу и ветру. Они ничего не знали об операции «Караван», о белых мешочках с маркировкой «три семерки», о «КамАЗе», который уже подъезжает к Санкт-Петербургу… они ничего об этом не знали и, вероятно, не хотели знать.