Зэк
Шрифт:
– Сто пятьдесят долларов.
– Заметано. Завтра в десять утра заедешь за нами.
В номере Таранов заперся в ванной, достал телефон. Если честно, то звонить Лидеру совсем не хотелось. Таранов сидел на краю ванны, смотрел на «Эриксон» и курил… Было искушение позвонить Светлане, но он отлично понимал, что этого делать нельзя ни в коем случае.
Иван закурил, включил воду и нажал «меню». Дисплей высветил текст сообщения: «Posvoni 001». Таранов усмехнулся, набрал номер. Лидер откликнулся
– Да, Иван, слушаю тебя.
– Крепко вы меня подставили.
– Иван, тебя никто не подставлял. Произошла чудовищная накладка… Я все объясню, как только мы сможем поговорить. А пока я должен сказать тебе: мы страшно рады, что ты вырвался наконец-то…
– Брось, – сказал Таранов. – Вы сознательно меня подставили. Вам было необходимо, чтобы я оказался в условиях, когда мое прошлое перечеркнуто полностью. Вы на размен меня поставили. Исходили из принципа: чем сложнее – тем лучше. Выгребет Африканец – все отлично. А нет – так нет. Верно, мистер Лидер?
– Зря ты так, Иван, – сказал Лидер. – Мы пытались…
– Может, и зря… Может, вы что-то и пытались сделать. Но я больше вам не верю.
– Иван!
– Ладно, проехали. Мне не очень важно, что вы там думаете. Важно, что в самое ближайшее время к финнам может уйти накладная… понял? А в перспективе накладных будет много.
– Понял… для этого завтра мы едем в Выборг?
– Нет, пока только для переговоров.
– Понял. Какие сейчас у тебя животрепещущие проблемы?
– Проблемы? – сказал Таранов с иронией. Вода в ванне шумела. Иван задрал голову, увидел в зеркальном потолке свое отражение: бородатый мужик неопределенного возраста… с пустыми глазами убийцы… А какие, действительно, у меня проблемы? У меня нет проблем! У меня их в принципе нет. Я просто по уши в дерьме. Я легко и бездарно просрал свою жизнь. У меня нет дома… нет даже имени… нет прошлого и, вероятно, нет и будущего… есть любимая женщина, но я даже не могу ей позвонить.
– У меня нет проблем, – сказал Таранов.
А какие проблемы могут быть у человека, который профукал свою жизнь? Таранов выключил телефон, сунул его под ванну. Потом прошел в номер, открыл бар и достал из него бутылку водки. Он стоял посреди номера и пил водку из горлышка. Распахнулась дверь, и Волк втолкнул под попки двух девиц.
– Оп-ля! – сказал Волк. – Торопишься, братуха… тут есть кое-что поинтересней.
Ногой Волк захлопнул дверь и вытащил из декольте проститутки пакетик. Девица засмеялась.
– Кокоша! – сказала она. Кокаин рассыпали на журнальном столике. Втянули мгновенно. Таранов запил дорогу водкой… В голове стало прозрачно и чисто…
Иван взял одну из девиц за плечи, развернул рывком и нагнул над столом. Она смеялась… Таранов задрал платье. Под платьем были ажурные черные трусы и черные же чулки. Иван расстегнул брюки. Рядом то же самое делал Волк.
Наутро было противно. Болела голова, мучил стыд. В ванной Иван нашел черные трусы. Он сидел на краю
Он взял ажурный комочек двумя пальцами и швырнул в унитаз. Нажал на слив. Зашумел водопадик… Таранов выкурил сигарету и пошел к Волку: пора ехать в Выборг.
Чухонец был как все чухонцы – белесый и заторможенный. В правом ухе он носил сережку, а на бритой голове – татуировку.
– Здравствуйте, – сказал он по-русски.
– Терве, – буркнул Таранов.
– О-о!… Говорите по-фински?
– Ен юмморя суомен. Антеекси.
Финн захохотал, захлопал в ладоши и произнес:
– Та не бетаа, такаваримся.
Сережка в правом ухе финна подрагивала… Они «такаварились». Финн взял дозу на пробу и уже через два часа позвонил Волку. Сказал: та-а, товар классный. Мы путем прать много…
Спустя еще час они встретились в номере гостиницы «Дружба». Тармо насыпал кокаиновую дорожку и скрутил в трубочку тысячерублевую купюру:
– Прашу, трузья.
Волк пощекотал ноздри, Иван отказался. Чухонец, тряся сережкой, поблескивая бритой головой с татуировкой, втянул дорогу, заговорил глухо, почти без акцента:
– В общем, так, друзья. Возьмем все. Хоть тонну. Вы доставляйте товар в Випури…
– Куда? – спросил Волк.
– В Выборг, – перевел Иван.
– В Выборг, в Выборг, – подтвердил финн. – Вы доставляете, я забираю. Без тураков, да?
– Без дураков, – кивнул Волк. Он торжествовал: процесс пошел. В течение часа обговаривали с финном условия. Потом на его «вольво» катались по окрестностям Выборга – выбирали место для передачи. Потом отправились пить в кабак и, конечно, сняли девок.
Вечером Таранов выбрался из гостиницы, долго и нарочито бесцельно крутился по улицам. Наконец сел в серую «Волгу» на Вокзальной площади. В салоне сидели Председатель и Лидер.
– Иван! – с чувством сказал Председатель, протягивая руку.
– Давайте обойдемся без лирики, – произнес Иван. – Короче, так: через неделю прибудет первая партия героина. Пробная. Один килограмм или чуть больше. Ее берет финн по имени Тармо. Сейчас проживает в «Дружбе»…
– Этот господин нам уже известен, Ваня, – сказал Лидер. – Давай забудем о нем на время. Давай о тебе поговорим.
Иван усмехнулся и закурил. Председатель сказал:
– Тебе идет бородка, Иван Сергеич.
– Мерси.
– Мы понимаем, Иван, что ты устал и тебе нужно отдохнуть.
– Я в централе наотдыхался на всю оставшуюся жизнь. Не надо делать вид, что мы задушевные друзья. Не надо этого. Я для вас всего лишь инструмент…
– Иван, – перебил Лидер, – поверь мне, это не так.
– Да ладно… Короче, эту операцию я доведу до финала и ухожу. Хватит, наелся. Вы обещали решить вопрос с пластической операцией и документами… договор в силе?
Несколько секунд в салоне «Волги» царила тишина, потом Председатель произнес: