Здравствуй, сын!
Шрифт:
Часть 35. Олег
– Олег Владимирович, предлагаю пионы. Нежно-розовые. Будем заказывать на репетицию, или остановимся на других цветах?
Прикрыв глаза, я повращался в кресле туда и обратно. Даже не представлял, что простая подготовка к свадьбе может занимать столько времени, а главное, потребует стольких решений насущных вопросов. Они раньше не казались мне важными, а вот теперь я понимал - даже оттенок цветов играет свою роль, и мы обязаны учесть
– Будем заказывать и на репетицию, - сказал Маргарите, которая, слава всем богам, полностью взяла на себя организацию мероприятия, за исключением банкета.
Но так или иначе советовалась со мной относительно каких-то отдельных аспектов обустройства свадьбы.
– Хорошо. На этом все. Если вдруг возникнут новые вопросы…
Она поймала мой взгляд и, поднявшись из кресла, собрала все свои блокноты-планшеты, чтобы после беззвучно выйти из кабинета.
Несмотря на то, что вся эта подготовка порядком меня вымотала, я был счастлив. Особенно от понимания, что любимая женщина вскоре станет моей женой. Да, именно любимая. И это тоже стало таким осознанием, от которого я порой забывал, как дышать.
Нет, я вовсе не хотел сравнивать, но… ни с одной другой женщиной мне не было так хорошо, как с Ди. Ни одна не понимала меня точно так же. Не заводила, причем во всех смыслах этого слова. И ни одна не была такой желанной и нужной.
По правде говоря, я не очень понимал, зачем нужна репетиция свадьбы, но Маргарита заверила меня, что важное событие обязательно должно быть «обкатано» заранее. Я согласился, тем более, что Алина тоже подтвердила сказанное свадебным организатором.
– Как я понимаю, в наших встречах больше нет нужды, - с легкой полуулыбкой утвердительно сказала психологиня, когда я вышел с ней на связь по интернету.
– Не знаю, Алина, - признался я.
– Но очень надеюсь, что теперь мы с Дианой сможем строить наши отношения без вмешательства третьих лиц.
«Еще бы родственники не лезли, и было бы совсем хорошо», - ехидно напомнил внутренний голос.
Однако их наличие я скорее воспринимал как неизбежное зло, не иначе. Потому смирился, лишь только дал себе зарок не позвлять им слишком уж лезть в нашу с Ди и Матвеем жизнь.
– А я надеюсь, что это самое вмешательство принесло свою пользу, - ответила Алина.
Я тут же спохватился:
– Я совсем не это имел ввиду…
– А я ничего плохого не подразумевала, - перебила меня психологиня, что делала крайне редко.
– Вы очень изменились, Олег. И я теперь уверена, что если вы и захотите пообщаться с психологом, то исключительно по незначительным поводам.
– Спасибо вам, Алина, - просто сказал я, невольно улыбаясь.
– Вы взаправду очень мне помогли.
– И вам спасибо за хорошую работу, Олег. Надеюсь, мой номер телефона еще долго вам не понадобится.
Закрыв крышку ноутбука, я сделал глубокий вдох. Этой точкой в разговоре с психологиней я словно бы отсекал все то, что было в прошлом, и что являлось отравляющим. Своего
И вот теперь почувствовал себя свободным. И очень надеялся, что это навсегда.
– Пап, так правильно?
Матвей стоял перед зеркалом, поправлял бабочку и хмурился. Мой маленький сын, такой нежданный, но такой любимый.
– Да, так правильно, - кивнул я, вставая рядом.
Диана как раз отбыла в салон в компании своей матери, чтобы приготовиться к репетиции, а Матвея определила ко мне, и теперь мы с ним вдвоем постигали азы наряжания.
– Пап, смотри, как мы похожи!
– воскликнул сын, и я бросил быстрый взгляд в зеркало напротив.
Он был прав. Точные копии друг друга, только Матюша - на несколько десятков лет младше.
– Очень похожи, - улыбнулся я не без самодовольства.
Мы даже встали в одинаковую позу. Матвей засунул руки в карманы джинсов, я - сделал то же самое. И как я раньше жил без этого мальчугана?
– Вы с мамой точно поженитесь?
– вдруг спросил сын, и на лице его появилось озадаченное выражение.
– Точно. А почему у тебя вдруг возникли такие вопросы?
– поинтересовался в ответ.
– Ну…
Матвей опустил взгляд, и я понял, что уж тут точно не обошлось без вмешательства третьих лиц.
– Ну?
– переспросил я.
– Ваня сказал, что если вы просто репетируете, то из этого может ничего не выйти.
Спасибо, Ваня, кем бы ты ни был, мать-перемать.
Я опустился перед сыном на корточки и, взяв его за плечи, твердо сказал:
– Из всего, что у нас с вами есть - я имею ввиду тебя, твою маму и меня - обязательно выйдет настоящая семья. Ты ведь в это веришь?
Всмотревшись в личико сына, я пытался прочитать, что же на нем отражается. И когда Матвей просиял и кивнул, давая мне понять, что он верит, понял, что я уж точно на правильном пути.
– Олег! Это просто божественно!
– в который раз воскликнула Елена Николаевна, щедро отведавшая сразу несколько вариаций канапе.
– Что здесь?
– Нежный сливочный сыр, немного икры, топпинг из унаги соуса и лосось татаки.
– Какой-какой лосось?
– удивилась будущая теща.
– Татаки, чуть опаленный горелкой.
– Батюшки!
– всплеснула она руками.
– А вот в наше время такого не готовили.
– Ну так и прекрасно, что живем мы совсем не в ваше время, - с елейной улыбкой прекратил я этот поток словоблудия и, посмотрев на Елену Николаевну, понял по ее озадаченному лицу, что она пытается осознать смысл сказанного. Идеально.
– А сейчас извините, я пойду отыщу свою будущую жену.
Вся эта репетиция порядком меня вымотала, не успев начаться. Во-первых, тот самый журналист, с которым заключила договор теща, успел попасть и на это мероприятие (я даже не собирался узнавать, каким именно образом). Он сновал всюду и делал фотографии всех кругом - гостей, нас с Ди, наших родственников и далее по списку.