Зазеркалье
Шрифт:
— Если я не могу выйти наверх. Если я не могу предотвратить это. Я просто убью этого жалкого докторишку, — ответила она грозным тоном, чем вызвала у Донована нервный смех.
— Прекрати так шутить, милочка. Я знаю, что ты жуткая, но ты — не убийца. Мой сын поэтому и связался с тобой. Ты делала его лучше, — сказал он, вытирая с её щек слезы.
— Ваши руки пахнут сигаретами, — промолвила она сдавленным тоном, и он остановился.
— Извини.
— Ничего, можете дать мне одну? — спросила она, и Донован поднял брови.
— Эээм… Да,
— Это — не показатель, — ухмыльнулась она. — Вся наша с ним жизнь… Не показатель того, что мы с ним выросли… Скорее, наоборот, мы с ним так и не смогли перейти этот барьер, где бы до конца принимали друг друга…
— Ты мыслишь намного взрослее и правильнее, чем я во время жизни с Франсуа. Тогда всё казалось таким обыденным. Таким постоянным. Я и представить не мог, что потеряю её. Я просто не думал об этом, — вышли они на улицу, и он поджег ей сигарету.
— Как и я, мистер Галпин, как и я, — согласилась она, делая затяжку.
Он довез её до дома, и она окончательно расклеилась от безысходности, да ещё и Тайлер никак не появлялся в отражении. Отвлечь от зеркала её смог только Ксавье, который неожиданно приехал к ней с сюрпризом — маленьким черным кане-корсо в руках. Собака её мечты.
— Откуда ты… Как ты узнал? — спросила она, переняв щенка на руки. Она очень давно хотела себе такого. Они с Тайлером думали о том, чтобы завести собаку, но их очень часто не было дома, а Уэнсдей не любила мучить животных, только людей.
— Я просто запомнил. Ты как-то говорила, — ответил он, улыбаясь. Она искоса посмотрела на него, ведь не помнила, что говорила ему такое. Это было личным. Но ей настолько нравились эти щенки, что она не могла от него оторваться. Черная, идеально сияющая шерсть переливалась на солнце, как обсидиан. Две бусинки смотрели на нее с невероятной любовью и нежностью, и она понимала, что у него так же нет никого, кроме неё.
— Назову его Октавиан, — посмотрела она на Ксавье серьёзным взглядом, и он рассмеялся.
— Ну да… Я и забыл про эту твою странную забаву… Называть питомцев именами римских императоров, — подметил он, гладя щенка по гладкой спинке.
— Октавиан, фас! — сказала она грозным тоном, и щенок поджал хвост.
— Кажется, твой защитник испугался твоего голоса, — посмотрел Ксавье лукавым взглядом и слегка покраснел.
— Ничего, я научу его… кусаться… Можешь не сомневаться…
====== Глава 12. Тринадцатое ======
Комментарий к Глава 12. Тринадцатое У меня сердце разлетается на части, когда я о них пишу???
Сегодня я нифига не успеваю, не теряйте?
Так, Октавиан стал частью их разрушенной семьи. Ксавье приезжал к Уэнсдей каждый день, чтобы готовиться к учебе, и она всё же смогла сдать заключительные экзамены. Время шло, Уэнсдей активно следила за деятельностью Хэндриксона и каждую ночь разговаривала с зеркалом, но Тайлер больше не появлялся… Со временем боль, что она испытывала, стала постоянным её спутником.
— Доброе утро, — в очередной раз встала она с кровати, посмотрев на зеркало уже на автомате. — Как тебе спалось? Мне снились кошмары… Помнишь, я говорила про старый дом с привидениями? Теперь внутри был и ты.
На её голос в комнату прибежали маленькие лапки.
— Сейчас пойдем гулять, Октав, подожди, — прозвучал сосредоточенный голос. Со стороны она бы вполне сошла за городскую сумасшедшую, которая разговаривает с мебелью и животными. Но от такой боли сойти с ума мог любой.
Уэнсдей быстро собралась и сразу же повела щенка на улицу. Был морозный день. Ветер дул в лицо, развевая по ветру волосы, которые теперь едва можно было собрать в хвост. Октябрь. И она не сразу вспомнила, что сегодня был её День Рождения. С виду, обычный день. Холод, солнце, суббота и, возможно, стажировка, на которую она устроилась по окончанию университета. Это был научно-исследовательский институт, и ей было интересно там. Во всяком случае, в тех стенах она не видела того, что было ей недоступно. А вот сейчас, гуляя с собакой по шумной улице… Она смотрела на людей, что проходили мимо. Супружеские пары, их дети, и в каждой подобной она видела своего любимого, который так и не стал ей мужем. И, вспоминая свой предыдущий День Рождения, жить ей хотелось ещё меньше…
— С Днём Рождееенииия теееебяяяя, с Днем Рождеееениииия теееебяяяя, — Тайлер нёс в руках огромный торт и громко напевал дурацкую песню, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
— Галпин, ну прекрати, — смеялась она. — К чему эта помпезность?!
— С Днём Рождеееениииия, малыыыышкаааа, с Днём Рождееееения тебяяяяя! — поднёс он торт к ней, чтобы она задула свечи. На нём сидел шоколадный паук, а вокруг было тринадцать свечей в честь даты её рождения. Он пёк его сам. Уэнсдей громко набрала полную грудь воздуха и задула всё и сразу, довольно на него посмотрев.
— Вот это способности, — посмеялся он с лучезарной улыбкой. — Ты хоть желание загадала?
— А нужно было что-то загадывать? — с равнодушным видом посмотрела она, вызвав у него ступор. — Да шучу я, Тайлер, конечно загадала.
Он немного посмеялся над самим же собой и посмотрел на неё серьезным взглядом.
— Сегодня здесь будет куча людей… Потерпи, пожалуйста. Все хотят поздравить тебя, — сказал он, присаживаясь к ней на диван и закинув на себя её ноги.
— А… Что мне за это будет? — спросил её тоненький голосок, пока она смотрела на него хищным взглядом.