Зависть
Шрифт:
Кавалеров вернулся на кровать. Он повалился, чувствуя, что заболевает.. Он лежал в забытьи весь день. Вечером вдова легла рядом. Она храпела. Кавалерову представилась гортань ее в виде арки, ведущей в мрак. Он прятался за сводами арки. Все дрожало; сотрясалось, тряслась почва Кавалеров скользил и падал под напором воздуха, летящего из бездны, Спящая ныла. Разом переставала она ныть, умолкала, громко чавкнув. Вся архитектура гортани перекашивалась. Храп ее становился пороховым, сельтерским.
Кавалеров метался и плакал. Она вставала и прикладывала ко лбу его
– Они украли ее. Как трудно мне жить на свете… Как трудно… А вдова, не успев лечь, засыпала.тотчас, приткнувшись к зеркальной арке. Сон обмазывал ее сладостью. Она спала с открытым ртом, булькая, как спят старушки. Жили клопы, шуршали, как будто порол кто-то обои. Проявлялись неведомые дню клопиные тайники. Росло, разбухало дерево кровати. Зарозовел подоконник. Вокруг кровати клубился сумрак. Ночные тайны спускались из углов по стенам, обтекали спящих и уползали под кровать. Кавалеров вдруг сел, широко раскрыв глаза. Над кроватью стоял Иван.
Xl
И немедленно Кавалеров стал собираться.
Анечка спала в сидячем положении под аркой, оценив руками живот. Он осторожно, дабы не потревожить ее, совлек одеяло и, надев его, как плащ, предстал перед Иваном.
– Ну и отлично,- сказал тот.- Вы сверкаете, как ящерица. В таком виде вы и покажетесь народу. Идемте, идемте! Надо торопиться.
– Я очень болен,- вздохнул Кавалеров; он кротко улыбался, как бы извиняясь за то, что нет у него охоты отыскивать брюки, пиджак и башмаки.- Ничего, что я босой?
Иван уже был в коридоре. Кавалеров поспешил за ним. "Я долго и беспричинно страдал,- подумал Кавалеров.- Сегодня наступил день искупления". Поток людей захватил их. За ближайшим углом открывалась сияющая дорога.
– Вон он!
– сказал Иван, сжимая руку Кавалерова. Вот "Четвертак"! Кавалеров увидел: сады, шаровидные купола листвы, арка из легкого прозрачного камня, галереи, полет мяча над зеленью…
– Сюда!
– скомандовал Иван.
Они побежали по стене, увитой плющом, затем пришлось прыгать. Голубое одеяло облегчило Кавалерову прыжок, он поплыл по воздуху над толпой и опустился к подножию широчайшей каменной лестницы. Тотчас же, испугавшись, он стал уползать под одеялом своим, как насекомое, сложившее крылья. Его не заметили. Он присел за цоколем.
На вершине лестницы, окруженный многими людьми, стоял Андрей Бабичев. Он стоял, обняв за плечо и привлекши к себе Володю.
– Сейчас ее принесут,- говорил Андрей, улыбаясь друзьям.
И тут Кавалеров увидел следующее: по асфальтовой дороге, ведущей к ступеням лестницы, шел оркестр, и над оркестром парила Валя. Звучание инструментов держало ее в воздухе. Ее нес звук. Она то поднималась, то опускалась над трубами, в зависимости от высоты и силы звука. Ленты ее взлетали выше головы, вздувалось платье, волосы стояли кверху.
Последний пассаж выбросил ее на вершину лестницы,
Дальнейшего Кавалеров не увидел. Внезапный ужас охватил его. Странная темь вдруг выдвинулась перед ним. Он, леденея, медленно оборотился. На траве, позади него, сидела Офелия.
– А-а-а!
– странно закричал он. Он ринулся бежать. Офелия, звякнув, охватила его за одеяло. Оно -соскользнуло. В постыдном виде, спотыкаясь, падая, ударяясь челюстью о камень, он взбирался но лестнице. Те смотрели сверху. Нагнувшись, стояла прелестная Валя.
– Офелия, назад!
– раздался голос Ивана.- Она не слушает меня… Офелия, стой!
– Держите ее!
– Она убьет его!
– О!
– Смотрите! Смотрите! Смотрите~
Кавалеров с середины лестницы оглянулся. Иван делал попытки вскарабкаться на стену. Плющ обрывался. Толпа отхлынула. Иван повис на стене на широко раскинутых руках. Страшная железная вещь медленно двигалась по траве по направлению к нему. Из того, что можно было назвать головой вещи, тихонько выдвигалась сверкающая игла. Иван выл. Руки не выдержали. Он сорвался, котелок его покатился среди одуванчиков. Он сидел, прижавшись спиной к стене, руками закрыв лицо. Машина двигалась, срывая на ходу одуванчики.
Кавалеров поднялся и полным отчаяния голосом за кричал: - Спасите его! Неужели вы допустите, чтоб машина убила человека?!
Ответа не последовало.
– Мое место с ним!
– сказал Кавалеров.- Учитель! Я умру с вами!
Но было уже поздно. Заячий вопль Ивана заставил его свалиться. Падая, увидел он Ивана, приколотого к стене иглой.
Иван тихо наклонился, поворачиваясь вокруг страшной оси.
Кавалеров закутал голову руками, чтобы ничего больше не видеть и не слышать. Но все же слышал он позванивание. Машина поднималась по лестнице.
– Я не хочу!
– закричал он что было мочи.- Она убьет меня! Простите! Простите! Пощадите меня! Это не я опозорил машину! Я не виноват! Валя! Валя! Спаси меня!
XII
Кавалеров болел трое суток. Выздоровев, он бежал.
Он слез, глядя в одну точку, в угол, под кровать. Он одевался как автомат и вдруг ощутил новую кожаную петлю на подтяжках. Вдова удалила английскую булавку. Откуда взяла она петлю? Отпорола от старых подтяжек мужа? Кавалеров полностью понял мерзость своего положения. Он убежал без пиджака в коридор, По дороге отцепил и бросил красные подтяжки.
На пороге площадки он задержался. Голосов со двора не было слышно. Тогда шагнул он на площадку, и все мысли смешались. Возникли сладчайшие ощущения - томление, радость, Прелестно было утро. Был легкий ветерок (точно листали книгу), голубело небо. Над загаженным местом стоял Кавалеров. Кошка, испуганная его порывом, бросилась из сорного ящика; какая-то дрянь посыпалась за ней. Что могло быть поэтического в этом обложенном многими проклятиями закутке? А он стоял. задрав голову и вытянув руки.