Заветы предательства
Шрифт:
В конце улицы находится высокая стена с узорчатыми воротами, ведущими в парк. Здания по обеим сторонам мостовой выгорели дотла, но бой на этом участке уже не ведется — смертельная битва титанов продолжится среди деревьев.
Слыша далекие раскаты грома, сержант понимает, что это не гроза, но залпы тяжелых орудий, которые решают судьбу города. Не молнии озаряют небо, но вспышки сверхмощных залпов и блеск пустотных щитов.
— Километр пятьсот, напрямую через парк.
— Открытая местность, без укрытий, — возражает Гай. — Верная смерть.
— Ладно, километр семьсот, вдоль лесопосадки, — парирует
Затем он поворачивается к женщине, Варинии. Она прислонилась к воротам, лицо у нее ярко-красное. Ребенок висит у матери на груди, в перевязи из сорванной портьеры. Женщина, как и обещала, поспевает за космодесантниками, но только потому, что они идут медленнее, чем могли бы. По такой местности необходимо передвигаться осторожно, на случай встречи с хорошо вооруженным неприятелем.
— Некогда отдыхать, — предупреждает он ее.
— Всего… минутку… пожалуйста…
Вариния прерывисто дышит, и это беспокоит Аквилу, как и кровь, что стекает по ее ноге.
— Ты не сможешь идти дальше, — он оглядывается по сторонам. Улицы в этой части Итраки обезлюдели. — Передохни здесь и, когда наберешься сил, следуй к точке встречи.
Женщина в замешательстве смотрит на Туллиана.
— В парке, — он показывает на северо-запад, где ясно виден корпус рухнувшего транспорта. Судно возвышается над приземистыми зданиями, что разбросаны по травянистым холмам. — Иди к месту крушения, не заблудишься.
— Сержант, разумно ли это? — возражение Септивала слышно только по внутренней связи. — Есть приказ о полном отступлении. Итрака потеряна, друг мой. Вопрос только в том, как быстро мы эвакуируем выживших и сколько их будет.
— Сеп верно говорит, — добавляет Гай. — Война идет не только в Итраке, весь Калт под ударом. Город будет покинут ради более важных стратегических целей. Превратится во враждебную территорию. Если она останется здесь, то погибнет или попадется неприятелю.
Понимая, что Вариния стоит рядом и может услышать его, Аквила указывает рукой через парк. Земля изрыта дымящимися воронками, склоны холмов изуродованы, разворочены следами титанов. Деревья повалены взрывами, и воздух затянут облаками пепла с горящих лугов.
— Ей здесь не пройти, — шепчет Туллиан и немного поднимает болтер. — Она умирает от потери крови. Возможно, нам следует избавить ее от мук…
— Сержант! — протестует Гай.
— Честно говоря, мы и сами, вернее всего, погибнем. Смерть будет для нее милосердием.
— Ты утратил надежду, сержант? — по голосу слышно, как недоволен Септивал.
— Изменники первым залпом уничтожили весь мой оптимизм. Несущие Слово атаковали, когда мы были уязвимее всего. Похоже, что легион Ультрамаринов сгинет на Калте.
— Нельзя же просто сдаться.
Слова женщины застают Аквилу врасплох, и он понимает, что говорил громче, чем собирался. Посмотрев на Варинию, сержант видит в ней не уныние, а уверенность. Туллиану чужда ее слепая надежда, но он не желает еще дольше задерживаться здесь.
— Гай, если хочешь, понеси ее. Предатели уже скоро доберутся до пункта сбора, и титаны Инфернуса вступают в бой. Надо спешить, чтобы не опоздать к сражению.
— Как скажешь, сержант, — убрав болтер, Гай подхватывает Варинию и держит ее на сгибе руки так же легко, как она —
— Прекращай, — говорит Туллиан. — Движемся к деревьям, затем на север. Быть начеку.
Трое космодесантников размашистой рысцой скрываются в клубах дыма и огня.
По дороге рядом с «Инвигилятором» несется колонна бронетехники Ультрамаринов — три «Носорога», столько же боевых танков. Также неподалеку от позиции титана пробираются через сильно пострадавший лесной массив разрозненные соединения воинов в синих доспехах. «Разбойник» бдительно стоит в дозоре над павильонами и особняками у границы парка, в километре от места крушения «Аратана». Громадный корабль, что вздымается над горящими деревьями и развалинами домов, имеет почти два километра в длину и триста метров в высоту. На сканерах широкого спектра он выглядит как ярко светящееся пятно теплового и радиационного излучения, которое заглушает любые сенсорные отклики в радиусе нескольких сотен метров.
— Ультрамаринов так мало, — бормочет Микал, — даже роты не наберется. Измена застала врасплох не только Легио Пресагиус. Пусть они и помогут нам против предательских выродков из Армии, их болтеры и волкиты не навредят боевому титану.
Остальная тактическая группа «Аргентус» находится дальше к востоку и образует внешний заслон от изменников, что позволяет «Владыкам войны» легиона непосредственно оборонять сбитый транспортник. Колоссы Инфернуса сосредоточиваются в четырех километрах от них, готовясь к полномасштабной атаке на сбитый корабль. Плотный огонь Истинных Посланников озаряет горизонт — они сдерживают пехоту и бронемашины изменников, которые пытаются занять постройки, выходящие на восточную часть лесопарка.
Микал в последний раз проводит сенсорное сканирование, но из-за фоновых помех от «Аратана» не видит ничего важного, только разрозненные отклики. Это могут быть верные отряды, застрявшие где-то гражданские или несущественные силы противника.
— Угрозы отсутствуют. Зона чиста. Переключаю энергию с сенсорного модуля на движение. Осмотрим территорию с запада и севера, потом двинемся на восток и встанем в общий строй.
Отвернувшись от парка, «Инвигилятор» перешагивает через рухнувшую стену в сад возле невысокого уединенного дома. Оставляя глубокие следы на лужайках, ломая живые изгороди, гитан движется на север, по короткому пути к главному шоссе, что выходит из административного квартала и огибает лесопосадку. Мощь плазменного реактора несет «Разбойника» вперед, и с каждым шагом Микал кажется самому себе великаном.
Артобстрел предателей усиливается. По большей части они целятся в упавший транспортник, но и на парк обрушивается разрывной град шальных снарядов и ракетных залпов. Аквила, который пробирается между деревьев на западной границе лесополосы, не знает точно, куда двигаться дальше.
За стволами видно немногое, но повсюду разносится эхо ревущих боевых горнов. Оно становится все громче по мере того, как вражеские титаны подступают к разбитому транспортнику.
— Если не свернем, рано или поздно окажемся под бомбежкой.