Заветы предательства
Шрифт:
— Прошу, скажите мне ваши имена. Я — Вариния, а малыша зовут Пексилий.
Идущий впереди космодесантник усмехается; звук, прошедший через динамики брони, кажется странным. Воин останавливается у двустворчатой двери на улицу.
— Нашего капитана звали Пексилий. Он бы сейчас возгордился.
— Это Гай, — говорит Ультрамарин позади нее. — Мой товарищ с роторной пушкой — Септивал, а я сержант Аквила. Туллиан Аквила.
— Спасибо вам, Туллиан Аквила.
— Рано меня благодарить. Пять километров по сегодняшней Итраке — не легкая прогулка.
Из-за отблесков пожара в
В особняке скрываются несколько десятков отчаявшихся людей. Они думали, что нашли безопасное место, но на самом деле отыскали себе могилу. Тихе охотился за ними целый час, гнал их вперед боевыми горнами и пугал мегаболтером, когда они решались повернуться и дать бой.
Кое-кто пытался занять оборону и вел по бронированному колоссу огонь из автопушек и плазмометов. Они даже не перегружали щиты титана. В ответ принцепс изгонял врагов из смертного мира, превращал их тела в кровавые клочья и бронемашины — в куски перекрученного металла. Он вынудил уцелевших взобраться на холм, к поместью патриция, которое возвышалось над парком. Теперь у Тихе появился повод разрушить это здание, утолить жажду, что обуяла его в тот миг, когда он впервые увидел имение с колоннами на фронтоне, словно бы властвующее над обычными городскими домами внизу.
— Гнездо высокомерного орла да обратится в руины! — кричит принцепс, восхищаясь собственной поэтичностью. Он проводит полноспектральное сканирование особняка и людей, прячущихся внутри. — Пятьдесят, не больше. О, милая «Денола», мы превратим этот славный дворец в достойный склеп. Интересно, где же сейчас хозяин дома? Может, до сих пор скрывается в нем? Или же сбежал из города, предоставив даже собственным рабам спасаться самим?
— Такая судьба ждет всех тиранов. Освобождение начинается здесь и закончится на закабаленном Марсе! Шестерни войны перемелют орла в кровавую кашу, и тогда мы вернем себе Галактику! Так обещано нам по слову Лоргара, и Хорус указал нам путь!
Выстрелом из турболазера Тихе пробивает одно из крыльев особняка и разносит вдребезги силовые генераторы внутри. Взрывается газопровод, рвущиеся из окон языки пламени поджигают лужайки и деревья в растоптанном саду.
Принцепс легко переступает через стену поместья. Лучи лазганов бессильно выбивают искры из пустотных щитов «Денолы». Обстрел кажется Тихе дождем, назойливым, но даже немного приятным.
— Прекратите бессмысленное сопротивление!
Грозный рев принцепса разносится из динамиков титана. Ответные крики протеста людей, пойманных в ловушку внутри здания, звучат тихо и слабо. Заметив, что горстка врагов пытается сбежать, Тихе направляет машину через сады и сминает фруктовые деревья, которые преграждают выход на заднюю дорогу для экипажей. Он расстреливает всех, кто покидает дворец, и крушит оконную галерею в бальном зале, взметая лоскуты портьер и разнося в щепки стены из лакированного дерева.
— Позвольте, друзья мои, устроить для вас пир, коего вы заслуживаете! Не вкушать вам больше с блюд, поставленных на спины покоренных народов. Сегодня для вас подан лишь пепел разгрома
Забава с потрепанным вражеским отрядом длится недолго: враги отступают в подвал, не решаясь сражаться. Тихе обдумывает, не пробить ли стены ногами, но жажда крови не стоит риска увязнуть в развалинах.
Проломившись наружу из поместья, принцепс спускается по холму к парковому массиву в поисках новых противников. Неподалеку, самое большее в десяти километрах, «Немезида» по имени «Ревока» осторожно идет задним ходом вдоль дороги, обсаженной деревьями. Ее гатлинг-бластеры и орудия «Вулкан» извергают огонь в неприятельского «Владыку войны», щиты которого под непрерывным обстрелом переливаются всеми цветами, прогибаются и сыплют искрами от каждого попадания.
Наконец машина Пресагиуса не выдерживает. Со вспышкой, что на секунду перегружает все сканирующие устройства «Денолы», взрывается реактор «Владыки войны». В тот же миг почти дюжина городских кварталов превращается в стеклянистый кратер, покрытый серыми пятнами расплавленного шлака — всем, что осталось от железного колосса.
Но Тихе видит, что враг пожертвовал собой не зря: «Ревоку» обходят по флангам, с юга к ней приближаются два «Разбойника». Принцепс слишком далеко, чтобы вмешаться, и на его глазах «Немезида» оказывается под свирепым перекрестным огнем. Щиты титана пытаются сдержать натиск, но весьма зрелищно схлопываются, вырывая с корнем деревья и взметая почву вокруг себя.
Беззащитная «Ревока» направляет орудия на атакующих «Разбойников», но уже поздно. Их следующий залп пробивает бронепластины и рассекает панцирь «Немезиды». Внезапно отказывает коленное сочленение, и великан Инфернуса заваливается набок. Огромная боевая машина оседает в клубах пыли и огня, ее корпус сминается, разрывается, и «Ревока» рушится на землю.
Полные презрения к сраженному ими великому воину, титаны тактической группы движутся дальше. Рычание Тихе, подхваченное и усиленное его «Гончей», разносится по парку. Он видит, что один из «Разбойников» идет в арьергарде, прикрывая остальных на марше к месту крушения.
Этот враг крупнее «Денолы», его щиты и орудия мощнее, но принцепсу плевать. Он — хитроумный охотник. Рано или поздно «Разбойник» ошибется, и тогда Тихе вцепится в него. Он отомстит за «Ревоку», но наслаждение убийством станет ему даже большей наградой. Такая победа станет поистине достойной, намного более приятной, чем истребление танков и пехоты, которым принцепс занимался до сих пор.
Отключив щиты и оружие, «Денола» устремляется под прикрытие жилблоков, что окружают лесопарк. Пылающие здания почти полностью маскируют ослабевший энергетический отклик «Гончей».
— Повторяю, ведется эвакуация «Громовыми ястребами». К нашей позиции приближаются титаны неприятеля. Общий приказ всем ротам: отступить из Итраки или отойти к точке сбора в секторе сигма-секундус-дельта.
Аквила поднимает руку к вокс-бусине, но тут же опускает ее, уже зная по опыту, что связь работает только в одну сторону, от командования к подчиненным.