Затмение

Майер Стефани Морган

— Проклятие! Ай! — жалобно пробормотал он.

Моя голова закружилась, а в животе все перевернулось. Одной рукой я ухватилась за край стойки, и, сделав глубокий вдох, попыталась взять себя в руки, чтобы помочь ему.

— О нет, Джейкоб! Вот дерьмо! На, оберни вокруг!

Я совала кухонное полотенце прямо ему в руки. Но он отодвинулся от меня.

— Это пустяки, Белла, не беспокойся об этом.

У меня все поплыло перед глазами. Я снова сделала глубокий вдох:

— Не беспокоиться? У тебя открытая

рана на ладони!

Он проигнорировал протянутое мной полотенце и поднес руку к крану, подставляя раненую ладонь под струю холодной воды. Вода стала красной. У меня снова закружилась голова.

— Белла, — сказал он.

Я перевела взгляд с раны на лицо. Он хмурился, но его лицо оставалось спокойным.

— Что?

— Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок, и ты кусаешь губы. Перестань. Расслабься. Дыши. Я в порядке.

Я опять глубоко вдохнула и убрала зубы с нижней губы.

— Не надо храбриться.

Он закатил глаза.

— Пошли. Я отвезу тебя в больницу.

Я была вполне уверена, что смогу нормально вести машину. По крайней мере, стены больше не шатались, и комната перестала плыть перед глазами.

— В этом нет необходимости.

Джейк выключил воду и, взяв полотенце у меня из рук, свободно обвязал его вокруг ладони.

— Подожди, — запротестовала я. — Позволь мне взглянуть.

Я посильнее вцепилась в столешницу, чтобы держаться вертикально на случай, если от вида кровоточащей раны мне снова сделается дурно.

— У тебя есть степень по медицине, о которой ты никогда мне не рассказывала?

— Позволь мне самой решить, стоит ли закатывать истерику, чтобы отвезти тебя в больницу.

Он изобразил на лице гримасу ложного ужаса.

— Пожалуйста, только не истерику.

— Если ты не дашь мне взглянуть на руку, истерика гарантирована.

Он глубоко вздохнул, а затем прерывисто выдохнул.

— Прекрасно.

Он развязал полотенце, и когда я потянулась, чтобы забрать его, вложил свою руку в мою.

Мне потребовалось несколько секунд. Я даже перевернула его руку, хотя была абсолютно уверена, что он порезал именно ладонь. Я крутила его руку в разные стороны, пока, наконец, не поняла, что грубая, сморщенная розовая линия была единственным, что осталось от его раны.

— Но… ты истекал кровью… так сильно.

Он забрал свою руку и мрачно посмотрел на меня.

— Я быстро восстанавливаюсь.

— Я заметила, — промямлила я.

Я ясно видела длинную глубокую рану, видела кровь, стекающую в раковину. Запах ржавчины и соли почти вывернул мой желудок наизнанку. Нужно было накладывать швы. Понадобились бы дни, чтобы образовалась корка, а затем недели, чтобы появился светло-розовый шрам, который теперь слабо выделялся на его коже.

Он изогнул губы в легкой улыбке и ударил себя в грудь кулаком.

— Оборотень, помнишь?

На

какое-то мгновение его взгляд полностью завладел моим.

— Действительно, — наконец, сказала я.

Он рассмеялся над моими словами.

— Я же рассказывал тебе об этом. Ты же видела шрам Пола.

Я потрясла головой, пытаясь привести свои мысли в порядок.

— Это немного отличается от непосредственного наблюдения за самим процессом.

Я опустилась на колени и достала отбеливатель из ящика под раковиной. Вылив небольшое количество средства на тряпку, я начала тщательно отмывать пол. Резкий запах отбеливателя окончательно выбил из моей головы остаточное головокружение.

— Давай, я сам все помою, — предложил Джейкоб.

— Это моя вина, я это заслужила. Не положишь полотенце в стиральную машину?

Убедившись, что пол пахнет лишь отбеливателем, я встала и этой же тряпкой протерла правую сторону раковины. Затем я пошла в прачечную около кладовой, и прежде, чем запустить стиральную машину, вылила туда целую чашку отбеливателя. Джейкоб наблюдал за мной с явным неодобрением на лице.

— У тебя что, приступ маниакальной одержимости порядком? — спросил он, когда я закончила.

Ха. Возможно. Но, по крайней мере, на этот раз у меня было хорошее оправдание:

— Мы тут немного чувствительны к крови. Уверена, ты понимаешь, о чем я.

— А-а…

Он опять сморщил нос.

— Почему бы не сделать так, чтобы ему было немного полегче? Ведь то, что он делает, дается ему с большим трудом.

— Конечно, конечно. Почему нет?

Я потянула за пробку, позволяя грязной воде вытечь из раковины.

— Могу я еще кое о чем спросить тебя, Белла?

Я вздохнула.

— На что это похоже — иметь оборотня в качестве лучшего друга?

Вопрос застал меня врасплох, и я засмеялась.

— Тебя это напрягает? — надавил он, прежде, чем я успела ответить.

— Нет. Когда оборотень бывает милым, — смягчилась я, — это самое лучшее из всего.

Он широко улыбнулся, его зубы сверкнули на фоне красновато-коричневой кожи.

— Спасибо, Белла, — сказал он, а затем схватил меня за руку и заключил в одно из своих ломающих кости объятий.

Прежде, чем я успела отреагировать, он отпустил мою руку и отступил назад.

— Фу, — сказал он, брезгливо сморщив нос. — Твои волосы воняют еще хуже, чем твоя комната.

— Извини, — пробормотала я.

Внезапно я поняла, от чего до этого так веселился Эдвард, тщательно обнюхивая меня.

— Существуя рядом с вампирами, ты многим рискуешь, — сказал Джейкоб, пожимая плечами. — В частности, ты начинаешь плохо пахнуть. Сравнительно незначительный риск.

Я впилась в него взглядом.

— Я пахну плохо только для тебя, Джейк.

Он усмехнулся:

— Скоро увидимся, Белла.