Затмение

Майер Стефани Морган

— Верно подметила, — согласился он.

Я повернулась и окинула его критическим взглядом.

— Неужели, это, действительно, так сложно носить одежду, Джейкоб? — спросила я.

Джейкоб снова был голым до пояса, на нем больше не было ничего, кроме пары старых обрезанных джинсов. Про себя я подумала, а что, если он просто настолько гордится своими новоприобретенными мускулами, что не может упустить шанса лишний раз продемонстрировать их. Должна отметить, что они были весьма внушительными, хотя я никогда

не считала его слабым.

— Конечно, я знаю, что ты больше никогда не замерзнешь, но все же.

— Он запустил руку в свои влажные, падающие на глаза волосы.

— Так проще, — объяснил он.

— Что проще?

Он снисходительно улыбнулся.

— Это довольно-таки неудобно, повсюду таскать запасные шорты, не говоря уже о полном комплекте одежды. На кого я был бы похож, на груженого мула?

Я нахмурилась.

— О чем ты говоришь, Джейкоб?

Выражение его лица было таким, будто я упустила какую-то вполне очевидную деталь.

— Во время трансформации, моя одежда не исчезает и не появляется потом сама по себе из воздуха, поэтому, пока я бегаю в волчьей шкуре, я должен носить ее с собой. Прости, что не могу носить с собой больше.

Я покраснела.

— Кажется, об этом я не подумала, — пробормотала я.

Он улыбнулся и показал на черный кожаный шнурок, тонкий, как нить, трижды обернутый на манер ножного браслета вокруг его левой икры. До этого момента я и не замечала, что он был босым.

— Не то, чтобы это было модно — просто, если носить шорты во рту, то они будут выглядеть несколько обслюнявленными.

Я не знала, что сказать.

Он усмехнулся:

— Тебя беспокоит то, что я полуголый?

— Нет.

Джейкоб опять рассмеялся, и я повернулась к нему спиной, пытаясь сосредоточиться на тарелках. Я надеялась, он поймет, что румянец на моих щеках был результатом неловкости от моей собственной глупости и не имел никакого отношения к его вопросу.

— Хорошо, думаю, пора приступить к делу, — вздохнул он, — Мне не хотелось бы дать ему повод сказать, что я расслабился и не в состоянии выполнить свою часть работы.

— Джейкоб, это не твоя работа …

Он поднял руку, останавливая меня.

— Я делаю это по своей воле. Теперь рассказывай, где запах этого гада сильнее всего?

— Думаю, в моей спальне.

Его глаза сузились. Было очевидно, что ему это не понравилось даже больше, чем Эдварду.

— Я на минутку.

Я методично терла тарелку. Единственным звуком был легкий шелест щетины пластиковой щетки, круг за кругом очищающей керамику. Я пыталась услышать что-либо сверху, например, скрип половицы или щелчок двери. Но ничего этого не было. Я поняла, что мою одну и ту же тарелку намного дольше, чем было необходимо, и попробовала сосредоточиться на том, что делаю.

— Хмм, — сказал Джейкоб в нескольких дюймах позади меня, снова меня

напугав.

— Ух, Джейк, прекрати так делать!

— Извини. Вот.

Он взял полотенце и вытер то, что я снова пролила.

— Давай, я помогу тебе. Ты моешь, я ополаскиваю и вытираю.

— Прекрасно.

Я передала ему тарелку.

— Что ж, учуять запах было достаточно легко. Между прочим, у тебя в комнате воняет.

— Я куплю какой-нибудь освежитель воздуха.

Он засмеялся.

В течение нескольких минут мы дружно молчали: я мыла посуду, а он ополаскивал ее и старательно вытирал полотенцем.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Я передала ему следующую тарелку.

— Это зависит от того, что ты хочешь узнать?

— Я вовсе не хочу показаться резким или что-то, вроде того, честно, мне просто любопытно, — заверил меня Джейкоб.

— Хорошо. Разрешаю.

Он выдержал полусекундную паузу.

— Каково это — когда твой парень вампир?

Я закатила глаза.

— Лучше не бывает.

— Я серьезно. Неужели тебя не беспокоит сам факт того, что он вампир, разве твое тело не покрывается от этого мурашками?

— Никогда.

Он замолчал, потянувшись к чашке в моих руках. Я посмотрела ему в лицо — он хмурился, его нижняя губа обиженно оттопырилась вперед.

— Что-нибудь еще? — спросила я.

Он снова сморщил свой нос.

— Что ж… я все думал… ты… ну, ты знаешь, ты с ним целовалась?

Я засмеялась.

— Да.

Он содрогнулся.

— Фу.

— Каждому свое, — пробормотала я.

— Тебя не волнуют его клыки?

Я хлопнула его по руке, обрызгав грязной водой.

— Заткнись, Джейкоб. Ты же знаешь, что у него нет клыков.

— Что-то не очень верится, — пробормотал он.

Я заскрежетала зубами и стала чистить разделочный нож с большим усилием, чем было необходимо.

— Можно еще один вопрос? — мягко спросил он, когда я передала ему нож. — Снова просто из любопытства.

— Хорошо, — резко сказала я.

Он снова и снова ополаскивал нож, подставляя его под поток воды. Когда он заговорил, его голос сорвался на шепот:

— Ты сказала, через несколько недель… Когда именно…? — Он не смог закончить.

— После выпускного, — прошептала я в ответ, осторожно наблюдая за его лицом. Как бы это снова не оттолкнуло его.

— Так скоро, — выдохнул он, закрыв глаза.

Это прозвучало не как вопрос. Это походило на стон. Его руки напряглись, а плечи сжались.

— ОЙ! — закричал он.

Его вскрик эхом отразился от кухонных стен, так, что я даже подпрыгнула от неожиданности.

Его правая рука напряженно сжимала лезвие ножа — он разжал руку, и нож со звоном упал на стол. Поперек его ладони шла длинная глубокая рана. Кровь стекала по его пальцам и капала на пол.