Затмение
Шрифт:
— Ты уходишь?
— Он ждет, когда я уйду. Я слышу его снаружи.
— О — о.
— Я выйду через заднюю дверь, — сказал он, а затем нерешительно замолчал. — Подожди-ка, ты сможешь сегодня вечером приехать в Ла Пуш. У нас будет вечеринка у костра. Там будет Эмили, и ты сможешь увидеть Ким… И Квил, я знаю, тоже будет рад тебя видеть. Хотя он и бесится, что ты все узнала раньше него.
Я усмехнулась, представив, как, должно быть, взбесился Квил, узнав, что обычная девчонка, подружка Джейка, месяцами
— Ох, Джейк, даже не знаю, насчет этого. Видишь ли, сейчас немного напряженно…
— Давай же, решайся, неужели ты думаешь, кто-то станет нападать на нас — всех шестерых оборотней разом?
Запнувшись в конце своего вопроса, он странно замолчал. Я задумалась, было ли ему так же сложно произносить вслух слово «оборотни», как и мне бывает трудно с «вампирами».
Его большие черные глаза были полны бессовестной мольбы.
— Я спрошу, — с сомнением ответила я.
Из его горла вырвался рокочущий звук:
— Он что теперь, твой хозяин? Знаешь, я видел ту историю в новостях на прошлой неделе, об унизительных отношениях среди подростков, и …
— Хорошо! — перебила я и толкнула его в руку. — Оборотню пора уходить.
Он усмехнулся:
— Пока Беллз, не забудь убедиться, что спросила разрешения.
Он выскользнул через черный ход раньше, чем я успела чем-нибудь в него запустить. Все, что мне оставалось, так это только бессвязно рычать в пустой комнате.
Через секунду после его ухода, в кухню медленно вошел Эдвард, капли дождя, как россыпь алмазов, сверкали в бронзе его волос. Его глаза были встревоженными.
— Вы что, подрались? — спросил он.
— Эдвард! — пропела я, бросаясь к нему.
— Привет. — Он засмеялся и обхватил меня своими руками. — Ты пытаешься отвлечь меня? Это работает.
— Я не дралась с Джейкобом. Совсем. С чего ты взял?
— Мне просто интересно, почему ты его порезала? Не то, чтобы я возражал, — сказал он, указывая подбородком в сторону лежащего на столе ножа.
— Черт! Я думала, что все убрала.
Я оторвалась от него и бросилась к раковине, чтобы сполоснуть нож, прежде, чем сунуть его в отбеливатель.
— Я вовсе не пыталась его зарезать, — объяснила я, не отрываясь от дела. — Он просто забыл, что у него в руке был нож.
Эдвард ухмыльнулся.
— Это уже совсем не так забавно, как я себе представлял.
— Постарайся быть милым.
Он вытащил из кармана большой конверт и бросил его на стол.
— Я получил твою почту.
— Что-нибудь хорошее?
— Думаю, да.
Уловив загадочные нотки в его голосе, мои глаза подозрительно сузились, и я подошла, чтобы взглянуть.
Ему пришлось сложить конверт пополам, чтобы он поместился у него в кармане. Я вскрыла
— Дартсмус? Это шутка?
— Я уверен, что это уведомление о поступлении. Оно выглядит в точности, как мое.
— Бога ради, Эдвард — как ты это сделал?
— Я просто послал им твое заявление, только и всего.
— Возможно, я и не тяну на Дартсмус, но я не настолько глупа, чтобы поверить этому.
— Дартсмус, кажется, думает, что ты, как раз то, что им нужно.
Я тихо вздохнула и мысленно сосчитала до десяти.
— Это очень щедрое предложение с их стороны, — наконец, произнесла я. — Однако, независимо от того, принята я или нет, это вовсе не означает, что я соглашусь там учиться. Я не могу себе этого позволить, и тебе не позволю выбрасывать такую огромную сумму денег еще и на покупку новой спортивной машины, чтобы я успешно смогла симулировать поездку в Дартсмус в следующем году.
— Мне не нужна еще одна спортивная тачка. И ты не должна ничего симулировать, — пробормотал он. — Один год колледжа не убил бы тебя. Возможно, тебе бы это даже понравилось. Только подумай об этом, Белла. Представь, как обрадуются Чарли и Рене…
Его бархатный голос нарисовал картину в моей голове прежде, чем я смогла предотвратить это. Конечно, Чарли бы расперло от гордости — никто в городке Форкс не смог бы избежать всплесков его безудержной радости. А у Рене от известия о моем триумфе случится истерика, хотя она и будет клясться, что ее это совершенно не удивило…
Я постаралась выбросить эту картинку из головы.
— Эдвард. Я волнуюсь о том, как мне дожить до окончания школы, не говоря уже о лете и следующей осени.
Его руки снова обняли меня.
— Никто не собирается причинять тебе боль. У тебя еще уйма времени.
Я вздохнула.
— Завтра, я переведу все содержимое своего банковского счета на Аляску. Для меня это будет самым лучшим алиби. Это достаточно далеко, чтобы заставить Чарли воздержаться от визитов до самого Рождества. Я уверена, что к тому времени смогу придумать какое-нибудь достойное оправдание. Ты знаешь, — поддразнила я без особого энтузиазма, — все эти тайны и обманы в некотором роде болезненны для меня.
Выражение лица Эдварда резко изменилось.
— Потом станет легче. Через несколько десятилетий все, кого ты знаешь, умрут. И проблема будет решена.
Я вздрогнула.
— Прости, что был резок.
Я опустила взгляд на большой белый конверт, даже не видя его.
— Наверно, ты прав.
— Если я уже принял решение, независимо от того, с чем мы имеем дело, пожалуйста, ты согласишься подождать?
— Нет.
— Упрямая, как всегда.
— Да.
Стиральная машина билась и натужно кряхтела перед остановкой.