Заступник

Бретт Питер

— Мальчик уже умеет рисовать охранные знаки. Если бы ты посмотрел…

Винсин покачал головой.

— Извини, Реген, вряд ли я смогу зарегистрировать какого-то неотесанного паренька из захолустья.

— Обереги мальчика отрезали руку демону камня, — настаивал Реген.

Винсин засмеялся.

— Если только у тебя нет с собой руки в качестве доказательства, можешь рассказывать такие басни Жонглерам.

— Тогда устрой его куда-нибудь подмастерьем, — попросил Реген.

— А он сможет платить? — спросил Винсин.

— Мальчик

бездомный сирота.

— Может быть, я подыщу Караульного, который возьмет его слугой в свой дом, — предложил цеховой мастер.

Реген нахмурился.

— Ладно, спасибо тебе и на этом, — поблагодарил он и повел Арлена прочь.

Солнце уже садилось, и они поспешили вернуться в особняк Регена. Арлен наблюдал за тем, как быстро пустеют оживленные улицы Милна. Люди тщательно проверяли обереги и запирали двери. Даже при покрытых булыжником улицах и надежно защищенных охранными знаками городских стенах все закрывались на ночь в своих домах.

— Просто не верится, что ты так разговаривал с герцогом, — обратился Арлен к Регену по пути домой.

Вестник усмехнулся.

— Запомни первое правило Вестников, Арлен. Купцы и дворяне могут платить тебе, однако только позволь, и они сядут тебе на шею. Следует вести себя подобно королю и постоянно напоминать им, что рискуешь за них жизнью.

— В случае Юкора правило срабатывает, — согласился мальчик.

При упоминании имени герцога Реген нахмурился.

— Самолюбивая свинья, — сплюнул он. — Думает лишь о том, как набить карманы.

— Все обойдется, — успокоил его Арлен. — Ручей выжил без соли прошлой осенью. Люди перенесут и не такое.

— Возможно, — уступил Реген, — однако они не должны терпеть подобные лишения. А взять хоть тебя! Хороший герцог сделал бы такого лихого парнишку защитой своего трона, так что тебе не пришлось бы просить подаяние на улице. Да и Малкум ничем не лучше! Мог бы и проверить твое умение, сукин сын. А Винсин! Если бы ты предложил ему хорошую плату, он к утру нашел бы тебе достойного учителя! А так хотел отдать тебя в услужение!

— Разве подмастерье не слуга? — спросил Арлен.

— Ни в коей мере, — ответил Реген. — Ученики принадлежат к классу Купцов. Они овладевают ремеслом, а затем заводят свое собственное дело или работают вместе с мастерами. Слуги же никогда не смогут стать кем-то, если только не женятся на девушке из более высокого класса. Пусть лучше меня заберут демоны, чем я позволю отдать тебя в услужение.

Вестник надолго замолк, и оставшийся в недоумении Арлен решил не беспокоить его дальнейшими вопросами.

Вскоре после того как они пересекли обереги Регена, совсем стемнело, и Маргрит отвела Арлена в комнату для гостей, которая по размеру чуть ли не равнялась половине дома Джефа. Весь центр помещения занимала кровать, такая высокая, что Арлену пришлось подпрыгнуть, чтобы оказаться в ней. Мальчик, привыкший спать на земле или соломенном тюфяке, с наслаждением погрузился

в мягкую перину.

Однако вскоре его разбудили громкие голоса. Он выскользнул из постели и вышел из комнаты. Коридоры огромного дома были пусты, все слуги спали. Арлен поднялся по лестнице. Спорили Реген и Эллиса.

— …берем его, и все, — говорила Эллиса. — В любом случае такое занятие не для мальчика!

— Но он хочет стать Вестником, — настаивал Реген.

Эллиса фыркнула.

— Сбагрив Арлена, ты не избавишься от чувства вины за то, что привез его в Милн, а не доставил домой.

— Демон тебя возьми! — рявкнул Реген. — Ты просто хочешь нянчить его день и ночь.

— Не смей меня обвинять! — прошипела Эллиса. — Решив не отвозить Арлена в Тиббетов Ручей, ты взял на себя полную ответственность за мальчика.

Арлену хотелось вступить в разговор. Он понимал, что Эллиса желает ему добра, только ему надоело, что взрослые постоянно решают за него, как ему следует жить.

— Отлично, — промолвил наконец Реген. — Что, если я пошлю его к Кобу? Я буду платить за него, и мы сможем регулярно посещать мастерскую и присматривать за ним.

— Отличная мысль, — согласилась Эллиса без прежней раздражительности. — Только у нас нет никаких оснований прогонять его из нашего дома. Пусть спит в мягкой постели, а не на твердой скамье в шумной мастерской.

— Ученичество не легкое дело, — заметил Реген. — Ему придется находиться там с утра до ночи, чтобы освоить мастерство нанесения оберегов. Если он хочет стать Вестником, то должен учиться и учиться.

— Отлично, — сердито проговорила Эллиса, однако через минуту смягчилась. — А теперь давай сделай мне ребенка.

Арлен поспешил обратно в свою комнату.

Как всегда, Арлен проснулся еще до зари, но какое-то время ему казалось, что он еще спит и парит на облаке. Затем он вспомнил, где находится. С удовольствием потянулся, ощущая приятную мягкость перьев, которыми набит матрас и подушка, и теплоту плотного одеяла. Огонь в очаге погас, в нем тлели лишь красные угольки.

Ему хотелось оставаться в постели, однако мочевой пузырь давал о себе знать, и мальчик усилием воли заставил себя расстаться с пуховым раем. Спрыгнув на холодный пол, он достал из-под кровати горшки, о которых говорила ему Маргрит. Сходил в один по малой нужде, а в другой по большой и поставил их у двери. Позднее содержимое горшков выльют в саду для удобрения почвы. Она в Милне каменистая, и местные жители ничего не расходуют понапрасну.

Арлен подошел к окну. Стекло по-прежнему его восхищало. Кажется, там ничего нет, тем не менее на прикосновение оно крепкое и не поддается, словно сеть оберегов. Он провел пальцем по запотевшему от утреннего холода стеклу, оставив на нем видимую линию. Вспомнив охранные знаки из переносного круга Регена, мальчик превратил линию в символы. Потом подышал на стекло, стер знаки и начал рисовать новые.