Заступник
Шрифт:
Спотыкаясь, он бросился к Арику, схватил его за волосы и ударил под коленки. Арик отпрянул от охранных знаков и тяжело рухнул на своего ученика.
— Убери от меня руки! — кричал Жонглер, не понимая, что ему только что спасли жизнь.
Он схватился за рубашку Роджера и поднялся на ноги, выталкивая при этом мальчика из круга.
Корелинги и человек на мгновение замерли. Понимание происходящего отразилось на лице Арика в тот миг, когда демоны с ликующими воплями бросились на мальчика.
Роджер завопил и подался назад, не надеясь вовремя попасть обратно
— Возвращайся в круг! — кричал Арик.
Демон взревел и ударом лапы подбросил его вверх. Падая на землю, Жонглер задел веревку переносного круга и нарушил порядок дощечек.
Корелинги, заполнявшие поляну, бросились к образовавшейся бреши. Роджер вдруг понял, что теперь им обоим суждено умереть. Первый демон вновь напал на мальчика, однако Арик опять отшвырнул его.
— Хватай скрипку! — крикнул он. — Ты сможешь отогнать их прочь! — Как только эти слова сорвались с его губ, когти демона глубоко вонзились ему в грудь, и Жонглер выплюнул большой сгусток крови.
— Хозяин! — завопил Роджер.
— Спасай себя! — выдохнул Арик, прежде чем демон впился ему в горло.
К тому времени, когда восходящее солнце прогнало демонов в Преисподнюю, пальцы здоровой руки Роджера были в порезах и кровоточили. Он с большим трудом смог разомкнуть их и высвободить скрипку.
Мальчик играл всю ночь, сидя в полной темноте, после того как погас костер, и извлекал из своего инструмента нестройные звуки, которые держали корелингов на расстоянии.
Звучала ужасная, немелодичная музыка. Сплошной скрип, визг и полный диссонанс. Она не помогала мальчику отвлечься от того ужаса, что окружал его. А теперь он глядел на разбросанные куски плоти и остатки одежды своего хозяина, и им овладевал новый страх. Роджер упал на колени, и его вырвало.
Через некоторое время мальчику полегчало, и он посмотрел на свои израненные и окровавленные руки. Как он хотел, чтобы они перестали трястись. Его бросало в жар, однако лицо, от которого отхлынула кровь, мерзло в утреннем воздухе. В желудке бурлило, но рвать было больше нечем. Мальчик вытер рот цветастым рукавом и заставил себя встать.
Ему хотелось собрать останки Арика и похоронить их, только от его хозяина мало что осталось. Клок волос. Разорванный ботинок. Кровь. Корелинги не брезговали ни костями, ни внутренностями, и жрали все подряд.
Пастыри учили, что демоны поедают тело человека и его душу, однако Арик часто повторял, что Святые люди врут больше Жонглеров. Роджер думал о своем талисмане и о духе матери, с которым общался через него. Как он мог чувствовать ее, если демоны сожрали ее душу?
Его взгляд остановился на холодных углях костра. Маленькая кукла лежала там — обгоревшая и почерневшая. Недалеко от нее валялась косичка Арика. Роджер взял седые волосы и положил в карман.
Теперь у него будет новый талисман.
На
Мальчик подумывал о возвращении в Крикет-Ран, чтобы оттуда отправиться в Анджир с Вестником, однако тогда ему пришлось бы рассказывать о случившемся, а он не был к этому готов. Кроме того, что ждет его в Анджире? Он не сможет давать представления без лицензии, а у Арика в городе полно врагов, и никто не захочет взять его в подмастерья. Лучше отправиться на край света, где никто его не знает, и он будет вне досягаемости всесильной Гильдии.
Как и в Крикет-Ране, в Вудсенде жили добрые люди, которые с распростертыми объятиями приветствовали Жонглера, не спрашивая о том, что привело его в их края.
Роджер с благодарностью воспользовался их гостеприимством… Он не имел разрешение на выступления, только вряд ли поселянам есть до этого какое-то дело. Будут ли они от этого меньше плясать и смеяться?
Роджер не смел касаться цветных шаров в сумке чудес и отказался от пения. Вместо этого он ходил на руках и кувыркался.
Поселяне остались довольны.
Глава 23
Новое рождение
Арлен очнулся в лучах яркого солнца. Поднял голову и выплюнул песок изо рта. С трудом встав на колени, осмотрелся и увидел вокруг одни пески.
Его притащили в дюны и оставили здесь умирать.
— Трусы! — крикнул он. — Думаете, если пустыня убьет меня, это освободит вас от ответственности?
Колени дрожали. Вестник пытался найти в себе силы, чтобы подняться, а тело приказывало лечь и покорно ждать смерти. Голова кружилась.
Он прибыл сюда, дабы помочь красианцам. Почему же они предали его?
«Не ври самому себе, — раздался голос у него в голове. — Ты сам предатель. Убежал от отца в тот момент, когда он особенно нуждался в тебе. Покинул Коба, прежде чем закончилось твое ученичество. Ушел от Регена и Эллисы, даже не обняв их на прощание. А Мери…»
«Ты никому не нужен, Пар’чин, — сказал Жардир. — Никто не прольет и слезинки после твоей кончины».
И он был прав.
Если ему суждено умереть здесь, об этом пожалеют лишь купцы, обеспокоенные, впрочем, не смертью Вестника, а потерей дохода. Возможно, он заслужил такое к себе отношение, бросив тех, кто любил его. Наверное, ему надо лежать тихо и дожидаться смерти.
Колени Арлена согнулись. Песок засыпал его с ног до головы. Он уже был готов сдаться, когда заметил нечто интересное.
В нескольких футах от него виднелся бурдюк с водой. Неужели у Жардира проснулась совесть, или, может быть, кто-то из его людей сжалился над преданным Вестником?
Арлен подполз к бурдюку и схватился за него, как за спасательный трос. Кому-то он все же нужен, в конце концов.
Только есть ли во всем этом смысл? Даже если он вернется в Красию и расскажет о случившемся, никто не поверит какому-то шину, все примут версию Шарум Ка. По слову Жардира дель’Шарум, не колеблясь, убьют его.