Заступник

Бретт Питер

Тварь ужасно воняла. Черная кровь пахла столь отвратительно, что на глазах юноши выступили слезы, и его вырвало. Задержав дыхание, он отрезал мясо у нечистого и энергично потряс его, дабы избавить от лишней жидкости, а потом повесил над огнем. Кровь задымилась и вскоре выгорела. Теперь плоть пахла вполне терпимо.

Когда мясо поджарилось, Арлен поднял вверх темный кусок, и вдруг вновь очутился в Тиббетовом Ручье и услышал слова Колайна Трига, сказанные им много лет тому назад. В тот день Арлен поймал рыбу с коричневой, неприятной на вид чешуей, и Травник заставил его бросить ее в воду.

— Никогда не ешь неприятную

на вид пищу, — сказал Колайн. — То, что ты кладешь себе в рот, становится частью тебя.

«Станет ли это мясо частью меня?» — подумал юноша. Посмотрел на темный кусок, взял себя в руки и положил его в рот.

Часть четвертая

Каттерова Ложбина

331–332 ПВ

Глава 25

Новое место

331 ПВ

Дождь перешел в непрекращающийся ливень, и Роджер ускорил шаг, проклиная судьбу. Он собирался когда-нибудь покинуть Пастуший Дол, однако не ожидал, что это произойдет при таких спешных и неприятных обстоятельствах.

Вряд ли ему стоит винить пастуха. Верно то, что этот человек проводил больше времени со своим стадом, чем с женой, и она первая начала заигрывать с Роджером. Только если мужик возвращается домой раньше обычного из-за проливного дождя и застает парня в постели своей супруги, его действия могут носить весьма необдуманный характер.

В каком-то смысле Роджер благодарен дождю. Если бы не ливень, пастух мог бы поднять добрую половину Дола и организовать погоню. Жители этих мест имеют строгие понятия относительно своей собственности; возможно, потому, что женщины часто остаются одни, когда мужчины пасут свой бесценный скот. Пастухи народ серьезный, они бережно относятся к своим стадам и женам. Если кто-то покушается на то или другое…

После неистовой беготни по комнате жена пастуха вскочила ему на спину и держала, пока Роджер схватил свои сумки и стремительно выскочил за дверь. Арик учил его всегда держать вещи упакованными.

— Тьма! — ругался он, шлепая по лужам. Сырость проникала сквозь тонкую кожу его плаща, но он пока боялся остановиться и развести костер.

Плотнее закутавшись в пестрый плащ, юноша размышлял о том, что ему постоянно приходится от кого-то удирать. За последние два года он переезжал с одного места на другое почти каждый сезон. По меньшей мере три раза жил в Крикет-Ране, Вудсенде и Пастушьем Доле, и все равно чувствовал себя там чужаком. Большинство поселян никогда не покидали своих деревень и постоянно убеждали Роджера поступать точно так же.

Женись на мне. Женись на моей дочери. Останься жить на моем постоялом дворе, и мы напишем твое имя на двери для привлечения постояльцев. Согрей меня, пока муж пасет скотину в поле. Помоги нам собрать урожаи и останься на зиму.

Они произносили разные, слова, но имели в виду одно и то же: «Брось путешествовать и пусти корни у нас».

Каждый раз, слыша подобные призывы, Роджер тотчас отправлялся в путь. Приятно, конечно, что тебя хотят. Вот только в качестве кого? Стать мужем? Отцом? Крестьянином? Роджер Жонглер и не представляет, как можно быть кем-то другим. Как только он согласится помогать селянам убирать урожай или искать заблудшую овцу, тотчас начнется его падение.

Он прикоснулся

к златовласому талисману в потайном кармане и почувствовал присутствие духа Арика. Хозяин будет крайне разочарован, если он отложит в сторону шутовской костюм. Арик погиб Жонглером. Роджер поступит так же.

Как и говорил хозяин, Роджер отточил свое мастерство в деревушках. За два года постоянных выступлений он из простого скрипача и акробата превратился в настоящего артиста. Без руководства Арика он был вынужден усовершенствовать свои трюки и придумывать что-то новое на забаву зрителям. Какой-то интересный фокус и чудесную мелодию. Теперь он, ко всему прочему, стал известен как отличный рассказчик.

Все обитатели деревушек любили послушать хорошую историю, особенно такую, в которой говорится о дальних странах. Роджер удовлетворял их любопытство, повествуя о местах, где был и не был. Рассказывал о деревнях, расположенных за соседним холмом, и о тех, что существовали лишь в его воображении. С каждым новым выступлением истории становились все длиннее, а отважные герои начинали жить в умах слушателей. Джек Языкастый, который умел разговаривать с корелингами и постоянно обманывал глупых тварей. Марко Странник, который пересек Милнийские горы и нашел на другой стороне плодородные земли, где корелингам поклонялись, как богам. Ну и, конечно, Заступник.

Жонглеры герцога каждую весну приезжали и деревушки, чтобы сообщать жителям декреты. Последний из них рассказал историю о диком человеке, который бродит по пустыне, убивает демонов и ест их мясо. Он заявлял, что услышал об этом от татуировщика, который наносил татуировки на спину этого человека. Другие люди подтверждали историю. Селяне с восхищением слушали рассказ, и когда они попросили Роджера повторить его на следующую ночь, он удовлетворил их просьбу, прибавив кое-что от себя.

Слушатели любили задавать вопросы и пытались ловить его на противоречиях, однако Роджер с наслаждением плел словесную паутину, заставляя простофиль верить своим вымыслам.

Ирония заключалась с том, что он никак не мог заставить их поверить в то, что корелинги танцевали под его скрипку. Роджер, разумеется, в любой момент мог доказать правдивость своих слов, только он хорошо запомнил высказывание Арика на эту тему: «Как только ты начнешь доказывать что-то одно, тебе придется доказывать все остальное».

Роджер посмотрел на небо. «Вскоре мне придется играть для корелингов», — подумал он. Темнело. В городах, где за высокими стенами большинство жителей не видят корелингов, не верят, что демоны могут восстать при обложенном тучами небе. Но жизнь в деревнях многому научила Роджера. В основном нечистые ждут наступления сумерек, однако если тучи сгущаются, самые смелые из них рискуют выходить до прихода настоящей ночи.

Продрогнув и промокнув, Роджер не хотел больше рисковать и разбил лагерь. Ему повезет, если он доберется до Вудсенда на следующий день. Скорее же всего ему придется провести две ночи в пути. От этой мысли в животе заурчало.

К тому же в Вудсенде будет не лучше, чем в Доле. Или в Крикет-Ране, если уж на то пошло. Раньше или позже он женится на женщине с ребенком или, хуже того, влюбится и не успеет оглянуться, как будет вынимать скрипку из чехла только по большим праздникам. А может, и обменяет ее на плуг или семена. И тогда станет похожим на других селян.