Заступник
Шрифт:
Однако успокаиваться рано. Свет и треск привлекают к себе внимание других лесовиков. Они по очереди пытаются пробиться через круг, пробуя его со всех сторон.
Но лакированные обереги Джерала крепки и надежны. По одному или целыми группами демоны леса отлетают прочь, а потом вновь злобно ищут слабое место в сети.
Ужасные корелинги совсем рядом, а сознание Роджера пребывает в другом месте. Вновь и вновь он видит, как умирают его родители. Отец сгорает живьем, а мать топит демона в корыте с горячей водой, а потом отправляет Роджера в погреб.
Арик убил его мать. Роджер подносит к губам талисман с ее рыжими волосами и целует их.
— Что у тебя в руках? — тихонько спрашивает Арик, когда становится ясно, что демонам не прорваться через магический круг.
В другое время Роджер впал бы в панику, видя, что о его талисмане стало известно другому человеку, однако теперь он находится совсем в другом месте, вновь переживая былой кошмар и старательно пытаясь понять смысл происходящего. Арик многие годы был ему вместо отца. Неужели эти воспоминания правдивы?
Он открыл ладони и показал Арику крохотную деревянную куклу с ярко-рыжими волосами.
— Моя мама, — промолвил он.
Арик грустно посмотрел на куклу, и выражение его лица сообщило Роджеру все, что он хотел знать. Память не подвела мальчика. Гневные слова вот-вот готовы были сорваться с его губ. Он весь напрягся и приготовился броситься на хозяина, чтобы вытолкнуть его за пределы магического круга на съедение корелингам.
Арик опустил глаза, откашлялся и начал петь. Его голос, ставший хриплым от многолетнего пьянства, вдруг обрел былую сладость. Он пел колыбельную, которая будила воспоминания Роджера так же, как и вид демона леса. Вдруг он вспомнил, как Арик крепко держал его, когда они сидели в этом же магическом круге, и пел песенку, а рядом пылал Ривербридж.
Песня обволокла Роджера, подобно талисману, напоминая о том, как она успокоила его той страшной ночью. Арик, конечно, трус, тем не менее он выполнил просьбу Кэли, умолявшей его позаботиться о сыне, несмотря на то, что потерял работу при дворе.
Мальчик спрятал талисман в потайной карман и стал всматриваться в ночь. В его голове мелькали образы далекого прошлого, и он отчаянно пытался разгадать смысл происходивших тогда событий.
Наконец песня Арика стихла. Роджер отбросил воспоминания и достал кухонные принадлежности. Они поджарили колбасу и помидоры на небольшой сковороде с длинной ручкой и съели их с черствым хрустящим хлебом. А после ужина начали репетировать. Роджер взял скрипку, а Арик промочил рот последними каплями вина из бурдюка и повернулся к мальчику. Они изо всех сил пытались не обращать внимания на корелингов, толкущихся возле круга.
Роджер начал играть, и как только запели струны, все его сомнения и страхи улетучились. Он как бы ласкал мелодию, сообщая о своей готовности. Арик присоединился к нему нежным напевом без слов. Так они упражнялись какое-то время, гармонично сливаясь в одно целое и достигая совершенства, являющегося плодом многолетних совместных тренировок и выступлений.
Вдруг
— В чем дело? — спросил Роджер.
— Мне кажется, после того как мы начали петь, демоны не ударили ни по одному из оберегов, — ответил Арик.
Роджер прекратил играть и стал всматриваться во тьму. И точно — демоны леса сидели беззвучно, припав к земле. Однако как только Роджер встретился с одним из нечистых взглядом, тот тотчас прыгнул на него.
Мальчик вскрикнул и отпрянул назад, а корелинг нанес удар по охранным знакам и отлетел на значительное расстояние от магической сети. Повсюду начали вспыхивать обереги, так как остальные твари вышли из транса и бросились в атаку.
— Все дело в музыке! — воскликнул Арик. — Она держала их в оцепенении!
Видя недоумение на лице ученика, Арик прочистил горло и начал петь.
Его сильный, чистый, красивый голос долетал до самой дороги, заглушая рев демонов. Только они вовсе не успокоились. Напротив, закричали еще громче и с остервенением стали рвать когтями невидимый барьер, как бы желая заглушить пение.
Арик нахмурил густые брови и начал другую песню, ту самую, которую они только что репетировали. Корелинги продолжали потрясать сеть. Роджер ощутил приступ страха. Что, если демоны найдут слабое место в магическом круге, как это случилось…
— Играй на скрипке, мальчик, — обратился к нему Арик. Роджер тупо посмотрел на инструмент и смычок, которые все еще сжимал в руках. — Играй же, глупец! — приказал хозяин.
Увечная рука Роджера дрожала, и смычок прикоснулся к струнам с пронзительным скрипом, словно кто-то прошелся ногтями по грифельной доске. Корелинги завизжали и отпрянули. Воодушевившись, Роджер сыграл несколько резких и мрачных нот. Демоны отходили все дальше. Они начали выть, прижимая когтистые лапы к головам, как будто им причиняли боль.
Однако они не убегали прочь. Нечистые просто медленно отступали от круга, пока не оказались на почтительном расстоянии. Они ждали. В свете костра блестели их черные глаза.
От этого зрелища у Роджера похолодело в груди. Твари знали, что он не сможет играть все время.
Арик не преувеличивал, когда говорил, что в деревушках к ним будут относиться как к героям. Обитатели Крикет-Рана не имели своих Жонглеров, и многие еще помнили Арика в качестве герольда герцога, хотя с той поры прошло уже десять лет.
В селении есть постоялый двор для погонщиков скота и крестьян, переезжающих из Вудсенда в Пастуший Дол, где прибывших шутов ждал стол и дом. На представление собралась вся деревня, и пиво лилось рекой. Все шло очень гладко до того момента, когда пришло время обходить зрителей с шапкой в руках.
— Кукурузные початки! — кричал Арик, тряся ими перед лицом Роджера. — Что нам с ними делать?
— Мы можем их есть, — предположил Роджер. Хозяин окинул его злобным взглядом и продолжал мерить комнату шагами.