Защитник для Хранителя
Шрифт:
— Да что здесь происходит?! — прорычал Михаил, требовательно глядя на маму Ники и жреца.
— Объяснитесь! — потребовал Серега.
— Думаю, им можно рассказать, — тихо произнесла женщина, переглянувшись с жрецом.
Тот кивнул:
— Как хочешь! Только быстро. Чем дольше мы здесь находимся, тем больше времени пройдёт.
— Мальчики, присядьте, — предложила Анна Петровна. Когда они нехотя последовали её просьбе, заговорила, глядя на фотографию Ники. — Не думаю, что вы сразу же поверите моим словам, но я говорю чистую правду. Я, Ника и Добр, — кивнула на жреца, — из другого
— Но его же убили… — с неверием уточнил Михаил.
— Только умерев в этом мире, можно вернуться домой. Сейчас он жив и здоров в Златомирье.
— Чушь! — твёрдо высказался Серёга.
Михаил хмуро глянул на диван, на котором лишь капли крови напоминали о лежащем там человеке. Серёга, видимо, проследив за его взглядом, умолк.
— Мы можем пойти с вами? — неожиданно проронил Стёпка. Михаил удивленно глянул на него и тут же кивнул. Он был согласен с другом.
Вслух уточнил:
— Я так понимаю, там Барышне грозит опасность? И может понадобиться помощь? Оставаться в этом случае я не собираюсь!
— Подождите! — взмахом руки остановила их Анна Петровна. — Это невозможно. Лишь златомирец…
— Богдана, в них есть кровь Златомирья.
— Что? — женщина удивлённо оглянулась на жреца.
— Многие жители этого городка связаны с Златомирьем. Я чувствую. Удивительно конечно, но этого можно было ожидать. Златомирская кровь притягивается к себе подобную. Вот только странно, большую часть жителей держит якорь. Сильный, старый, очень старый якорь. Справиться с ним невозможно, поэтому даже после смерти вернуться в наш мир они не могут. А эти пареньки относятся к тем немногим, кого якорь не держит.
— Подождите, вы хотите сказать, что любой умерев… — Серёга вопросительно приподнял бровь.
— Только тот, в жилах кого течёт кровь Златомирья, и кто умер преждевременно. Не от старости, — пояснил Добр.
Мама Ники обеспокоенно обвела Михаила и его друзей взглядом:
— Мальчики, подумайте. Возвратиться вы не сможете. Ваши родители, родные…
— Анна Петровна, меня здесь ничего не держит, — негромко бросил Степан. Его родители и младшая сестра погибли в автокатастрофе несколько лет назад, оставив одного. — А Ника заменила мне сестру.
— Мачеха с отцом и не заметят моего исчезновения в пьяном-то угаре, — невесело усмехнулся Серёга.
Все взгляды остановились на Михаиле. Из их тройки у него единственного нормальная и дружная семья. Оставить навсегда мать, отца и младших братьев — это, конечно, трудно, невыносимо больно. Но друзья были его второй семьей. Не помочь Нике…
— Миша… — начала Анна Петровна.
Он взмахом руки остановил её. Вскочив, бросил:
— Я только позвоню!
На пути в кухню, доставая из кармана сотовый, он планировал, что сказать. Но все слова казались глупыми и несерьезными. Как сказать родителям, что их старший сын собирается исчезнуть. Уйти навсегда. В другой мир они точно не поверят. Даже он, который видел, как растворился в воздухе раненый, до сих пор не мог поверить. А это ведь мама и папа.
Михаил набрал
— Да?
— Пап, тут такое дело, — решительно начал Михаил. — Барышне нужна наша помощь. Мы с ребятами на некоторое время исчезнем. Может быть надолго. Связаться с вами не сможем.
— Миш, подожди…
— Всё, пап, извини, я спешу. И да… передай маме… я люблю вас.
— Мишка!..
Михаил быстро прервал разговор и, секунду помедлив, совсем отключил сотовый. Конечно, это не то, что хотели бы услышать родители, и от этих слов им легче не будет. Но в правду они не поверят, а исчезнуть совсем без прощания, тоже не дело. Здесь хоть какая-то для них определённость. И всё же на душе было противно и тяжело.
Остановившись на пороге комнаты, он негромко произнёс:
— Я готов!
Глава 3
Сухие почерневшие бутоны роз, свернувшиеся в кокон листья. От былой красоты ничего не осталось. Оранжерея словно застыла в этой полусмерти, не исчезая совсем.
Рука с длинными пальцами потянулась к одному из бутонов, массивное кольцо с большим чёрным камнем сверкнуло от солнечных лучей, проникших через окно. От прикосновения цветок рассыпался серой пылью, которая тут же маленьким вихрем завертелась в воздухе, создавая новый чёрный цветок. Бутон розы плавно встал на место.
Карашан дельшан Шаршан недовольно мотнул головой. Длинные волосы, заплетённые в косу, колыхнулись на спине чёрной змеей.
— Проклятая оранжерея! — холодно выругался он. — И не существует в реальности, и не исчезает!
— Так уничтожьте её, Повелитель, — предложил тихий женский голос. — У вас ведь хорошо это получается… уничтожать.
Повелитель Шаршанской империи быстро обернулся и смерил ледяным взглядом хрупкую фигурку женщины в простом белоснежном платье. Её русые волосы были убраны в пучок, лишь несколько вьющихся прядей стекали на плечи. В серо-зелёных глазах — пустота, на бледном лице — равнодушие. Она казалась призраком, вызванным из тени.
— Дель ани, не стоит… — с ноткой угрозы произнёс Карашан. Женщина безразлично пожала плечами и отвернулась к окну. Невидящим взглядом стала смотреть на проплывающие по небу облака.
Повелитель поморщился и с ненавистью глянул на растения. Оранжерея засохла в один миг восемнадцать лет три месяца и пять дней назад, в миг, когда её хозяин и творец испустил последний вздох. Но не исчезла — ждала. Чего именно, знал лишь Карашан. Но он также знал: придёт день, и оранжерея исчезнет без следа. Надежды больше не останется. Он позаботится об этом.
Кончики его удлинённых ушей шевельнулись, и Повелитель с ожиданием посмотрел на дверь. Та медленно открылась. На пороге возник Эдшан. Слуга-вампир склонился в поклоне и, не поднимая головы, произнёс:
— Хозяин, колдун просит аудиенции.
На лице Карашана мелькнула улыбка удовлетворения. Он махнул рукой:
— Пусти.
Слуга исчез. Через секунду в оранжерею семенящей походкой вошёл худощавый высокий мужчина в сером плаще и с накинутым капюшоном. Перед тем как склониться в поклоне, снял капюшон, открывая лысую голову.