Шрифт:
Пролог
В далёкие-далёкие времена, когда о людях даже не слышали, а разделение эльфов на горных и лесных не мог предвидеть и самый искусный пророк, в Златомирье царило спокойствие и благополучие.
Беда пришла оттуда, откуда не ждали. Хаос, один из могущественных демонов другого измерения, решил присвоить Златомирье себе. Обманом схватил он богиню Злату — создательницу мира — и заключил в кандалы. Без
Принц Мир из рода Файри, сын Владыки эльфов, не смог смириться с пленением Златы. Он любил её больше жизни. Любил не как богиню, а самую желанную и единственную женщину. В те времена Злата ещё часто появлялась среди смертных.
Решил Мир освободить возлюбленную и спасти родные земли. Поведал об этом отцу и, получив благословение, отправился в путь.
Много ли времени прошло, мало ли, но дошёл Мир до высокой горы, где Хаос устроил себе убежище, и вызвал демона на бой.
В вышине раздался хохот, сотрясающий земли. Рядом с эльфом появился огненный змей — владыка демонов. Оглядел противника, презрительно усмехнулся:
— Ты хочешь со мной помериться силами, эльф?! Попробуй!
Бились они день, бились другой. Ничем не уступал Хаосу Мир. За спиной демона — лава, огонь, смерть. За файри — жизнь, сила родной земли, любовь.
Понял Демон: не победить ему в честном бою. Предложил сыграть в кости, три броска. Если Мир победит — Хаос отпустит Злату и оставит в покое этот мир. Если победит Демон — Мир расстанется с сердцем.
Файри не заподозрил подвоха и согласился. Он славился своей удачей.
Бросили первый раз кости — Мир проиграл. Второй раз — то же самое. И третий раз не принёс удачи. Мир гордо вскинул подбородок, взмахнул радужными крыльями и, с презрением оглядев торжествующего демона, негромко проронил:
— Забирай мое сердце!
Резкий выпад когтистой руки Хаоса — и в ней пульсирует сердце. На лице Мира мелькнуло сожаление и облегчение. С губ сорвался последний вздох. В тот же миг из сердца вырвалось два луча. Один ударил в кандалы, удерживающие богиню. Цепи разлетелись вдребезги. Другой луч пронзил демона. Хаос с громким рёвом отправился в Ничто. Сердце алым камнем упало рядом с телом принца эльфов.
Подошла золотоволосая Злата. Преклонив колени, нежно провела по радужным волосам файри. Подняла алый камень и, повернув его к солнцу, тихо промолвила:
— Да станешь ты защитой этому миру. Не допустишь появления Хаоса. С этого мига и во веки веков!
Ветки больно хлестали по лицу. Яркая, с кровавыми подтёками луна словно смеялась с небес, тенями преобразуя знакомый лес в непроходимую чащу. Страх всё сильнее обволакивал душу. Страх не за себя — за малышку. Ноги начали заплетаться, в боку кололо, дыхание прерывалось. Нестерпимо хотелось остановиться и отдышаться. Нельзя! Шаршане не отстают.
Милава запнулась об кочку,
Впереди среди деревьев показался просвет. Милава выскочила на поляну и в ужасе застыла. Она не успела. Из темноты окружающих кустов светились красные глаза вампиров — слуг Повелителя. За спиной раздался шорох. Она быстро обернулась и попятилась.
На поляну из-за деревьев выходил Карашан дельшан Шаршан. На красивом лице играла торжествующая усмешка. Длинные волосы развевались, словно чёрные крылья демонов, и не скрывали удлинённые уши. Но Милаву больше испугал не убийца её мужа, а вид следующего за ним десятилетнего мальчика, Алекшана. Обычно озорные темные глаза сейчас смотрели холодно и бесстрастно.
Милава застыла.
— Алек? — тихо выдохнула она. Мальчик никак не отреагировал, продолжая безразлично смотреть на неё. Милава подняла взгляд на Повелителя и требовательно, пытаясь скрыть ужас, спросила: — Карашан, что ты сделал с ним?
— Странно, не так ли? — холодно усмехнулся Карашан. — Кровь эльфа и вампира, смешиваясь, дают интересный магический эффект. Не знала? — и, не дожидаясь ответа, потребовал: — Отдай младенца!
Милава замотала головой:
— Ни за что! — снова попятилась.
— Заберите, — приказал Карашан, даже не шевельнувшись.
Из темноты выступили бледные вампиры со стеклянными бездушными глазами. Да откуда у них взяться душе? Горные эльфы не боги, чтобы наделить ею.
Вампиры наступали на Милаву со всех сторон, круг сужался. И как бы крепко она не прижимала свёрток к себе, его вырвали из рук.
— Не-ет! — закричала Милава, но схватившие её вампиры не давали даже шевельнуться.
Карашан с торжествующей усмешкой забрал ребёнка у своего слуги и помрачнел. Быстро распеленал свёрток, выругался и бросил на землю завернутый в пелёнку чурбак.
Милава с победной улыбкой встретила яростный взгляд Карашана. Она перехитрила его! И даже вампиры с их эмпатическими способностями ничего не почуяли.
Карашан на миг исчез из виду и появился прямо перед Милавой. Угрожающе нависнув, прорычал:
— Где она?
— Там, где ты её не найдёшь!
— Ты…
Пощечина заставила её пошатнуться и прижать ладонь к горящей щеке. Милава с ненавистью глянула на убийцу:
— Ну, так убей! Чего ждёшь?!
Улыбка, вдруг возникнувшая на лице эльфа, испугала сильнее, чем его ярость.
— Это сделаю не я, — холодно произнёс он. Повернулся к мальчику: — Алекшан, подойди.
Карашан вытащил из-под плаща кинжал и протянул его Алекшану. Махнул в сторону Милавы:
— Убей!
Она отшатнулась, но вампиры, подчинившиеся молчаливому приказу Карашана, схватили её за плечи. С ужасом она наблюдала, как к ней приближается мальчик. В его тёмно-карих глазах не было ни капли узнавания, ни единого чувства, лишь угрожающая тёмная алая искра. Смерти Милава не боялась, теперь не боялась. Она понимала, что Карашан не оставит её в живых. Но не от руки же Алекшана!