Защитник для Хранителя

Малышева Алёна

— Хват, что здесь происходит?! — раздался незнакомый властный голос, заставив отвлечься от противников и посмотреть на бесшумно открывшуюся дверь кабинета Добра.

На пороге стояли сам жрец и высокий крепкий парень лет двадцати пяти с таким же, как у противников Михаила, красным плащом, только перекинутым через руку. Парень, в отличие от остальных, был не в доспехах, а в белоснежной рубахе, кожаных брюках и чёрных сапогах. На ремне висели живописные ножны, из которых выглядывала рукоять кинжала. Холодный взгляд зелёных глаз, оценивающе скользнув по Михаилу,

требовательно был направлен на чернобородого.

Тот, зло взглянув на Михаила, тихо буркнул:

— Тебе повезло, — и, вложив меч в ножны, повернулся к зеленоглазому. — Да ничего особенного, Светояр. Решили преподать урок хороших манер кое-кому…

— Судя по твоему лицу, не очень-то успешно, — усмехнулся этот Светояр, сразу располагая к себе.

— Это один из тех, о ком я говорил, — неожиданно добавил Добр, кивая на Михаила. — А вон идут и остальные.

Из-за поворота появились Стёпка и Серёга. Они на миг замедлили шаг, переглянулись и прибавили хода. Насколько Михаил знал друзей, наверняка правильно оценили положение и сейчас были готовы к любым неожиданностям.

Светояр бросил оценивающий взгляд на них, затем снова на Михаила и, нахмурившись, посмотрел на чернобородого.

— Я подумаю, Добр. Чёрным львам всегда нужны хорошие бойцы. Да и не только в отряде… Ответ скажу завтра, — обращаясь к своим людям: — Пойдём, парни.

Напоследок ещё раз взглянул на Михаила и в сопровождении своих людей направился по коридору к выходу.

— И кто это был? — посмотрел Михаил на Добра, который не сводил взгляда с поворота, где скрылись воины. На лице жреца была задумчивость и почему-то печальное смирение.

— Светояр — командир отряда Чёрных львов. Лучших защитников Златограда, — пояснил жрец. — Я предложил ему принять вас в отряд. А то, как вижу, бить баклуши вам надоело.

— А наше мнение спросили? — возмутился Михаил.

— Мишка прав, — поддержал Серёга. — Сейчас нас интересует, где Ника, а не игры в войнушку.

— Ника жива — это единственное, что могу сказать. Вам сейчас, если хотите ей помочь, нужно изучить этот мир и стать здесь своими, — терпеливо объяснил жрец.

— Хорошо, — проронил Стёпка, решая за них всех. За что и был удостоен недовольных взглядов, но ни Серёга, ни Михаил возражать другу не стали.

Михаил решил, что постарается изведать все подводные камни в этом Златограде, чтобы Барышне, которой, видимо, всё же придётся сыграть здесь не последнюю роль, легче было во всём разобраться. И в первую очередь необходимо расспросить Добра, который наверняка слишком многое скрывает от них.

* * *

— Мальчикам всё же следовало сказать, — задумчиво глядя в окно на статую Мира во дворе Храма, проговорила Богдана. — Им нужно знать.

— Рано!

Богдана обернулась и, сложив на груди руки, хмуро посмотрела на сидящего за большим письменным столом Добра, который даже не поднял головы, просматривая бумаги.

Он изменился за эти года. Да и как иначе? Парень от младшего жреца дорос до Первого. Именно ему старый жрец передал на хранение Сердце, а

ответственность, да и время, меняют людей.

Так и не взглянув на неё, жрец добавил:

— Узнай они, где наша Защитница, тут же кинулись бы к ней, а девочке нужно самой проникнуться этими миром, стать частью него и понять, что она должна защитить его. Это её долг. Главное мы знаем, что она недалеко от Златоцветья. Со дня на день перейдёт границу.

— Ты прямо так уверен, что она захочет защищать Златомирье?

Жрец поднял голову, синие-синие глаза с золотистым ободком словно проникли внутрь неё, и Добр успокаивающе улыбнулся.

— Богдана, с Никой будет всё хорошо. Она справится. По-другому и не может быть.

— А вот чего ей это будет стоить, тебя не волнует!

Да и с кем она говорит? Жрец покорен лишь одной воле богини. Так было и девятнадцать лет назад.

— Она — защитница. Это не титул, не прозвище — это призвание. Хочет она или нет, но всех и каждого будет стремиться защитить.

Будто она этого не знает! Богдана снова отвернулась к окну. Перед глазами возникло воспоминание, заставляя грустно улыбнуться.

Пятилетняя девочка с серьезным личиком стоит у входной двери. Рядом толстый рюкзачок, из которого выглядывает горлышко пластмассовой бутылки. На босые ноги надеты сапожки, на голове криво сидит шапка. Пуговицы на пальтишке застёгнуты неправильно. Увидев в новостях по телевизору, что в какой-то деревне остались без воды из-за урагана, Ника решила им помочь. Набрала из-под крана две большие бутылки воды и собралась в путь-дорогу. Кое-как удалось уговорить оставить эту затею и заверить, что помогут, отправив помощь по почте. А сколько бездомных котят и щенят побывало в их квартире — не сосчитать. Только аллергия Виктора не позволила Нике их всех оставить в квартире. Приходилось девочке каждому своему приёмышу подыскивать дом.

Сердце защемило от тревоги за девочку. Хотелось наплевать на всё и отправиться за Никой самой, вопреки всем возражениям Добра. Единственное, что останавливало, это ирреальное доверие к этому мужчине. То же доверие, что заставило тогда обратиться к молодому жрецу за помощью. Интересно, не выбери Злата девочку, смог бы Добр отказать в помощи маленькой полукровке? Анна хотела верить, что всё равно бы помог, даже если бы пришлось справляться без остальных жрецов.

Да о чём она? Что есть, то есть. Прошлого не изменить, нужно разбираться с настоящим и надеяться на будущее.

Снова обернулась к жрецу и встретилась с его синими глазами. На миг замерла, сознание затуманилось, реальность стала растворяться в небесном пламени. Лишь когда Добр отвёл взгляд, Анна пришла в себя и помотала головой. Сила драконов во всей своей красе! Интересно, кто ещё знает о происхождении Первого жреца?

— Кроме тебя, никто, — неожиданно ответил на её мысленный вопрос Добр, на его лице мелькнула невесёлая усмешка.

— Почему?

— Лишь Хранитель, Защитник и дракон могут прикоснуться к Сердцу Златомирья. Ну и эти… файри! — последнее слово прозвучало словно ругательство.