Защитник для Хранителя
Шрифт:
Ника вопросительно посмотрела на Беляну, надеясь, что та опровергнет слова мага. Не желала Ника становиться какой-то там Защитницей. Слишком многое от неё, по-видимому, будет тогда зависеть, и слишком многое от неё будут ждать. Она желает просто найти своё место, свой дом, чтобы там было спокойно и безопасно. Уютно. Маленький домик, большой сад вокруг него, рядом мама, друзья и любимый. Невесело улыбнулась, вспомнив, как друзья там, на Земле, с непониманием качали головами, когда она рассказывала, о чём мечтает.
Беляна развела руками и виновато улыбнулась, подтверждая слова друга.
— Нет! Не хочу! —
Маги снова переглянулись. Ника давно заметила: как бы они не спорили между собой, как бы ни ругались, но понимали друг друга без слов. Словно, и правда, были двойняшками.
— Были ведь такие случаи, — неуверенно начала Беляна.
— Были! Тогда защитники погибли раньше, чем наступило время похода. И… — Черри замолчал.
— Что… и? — с надеждой посмотрела на него Ника.
— Попробуй избежать, может, и получится. Кто знает? — как-то неуверенно проговорил маг, снова переглянувшись с Беляной.
Настаивать, чтобы открыли, о чём умолчали, Ника не стала, боясь лишиться и этой маленькой надежды. Мысленно поморщилась, понимая, что снова проявляет слабость. Решительно перевернула колечко вниз камушком и решила довериться судьбе.
Жара. На небе ни облачка. Дышать нечем. Еще эта пробежка от крестьян, забравшая последние силы. Вроде смогли обмануть погоню, по крайне мере, кроме пыльной дороги и полей пшеницы до горизонта ничего не видно. Вот бы окунуться в холодную воду, освежиться. А тут тащись. Спасали только эльфийские доспехи, охлаждающие кожу. Даже Уголек вместо того, чтобы бежать впереди, как делал всю дорогу, свесив язык, мешался под ногами.
— Уголек, осторожней! — вскрикнула Ника, чуть не запнувшись об пса. Щенок, вымахавший за эти две недели до размера приличной овчарки, остановился и виновато поскулил, мол, он нечаянно. Ника вздохнула и погладила его, успокаивая.
— Интересно, а красивые девушки в столице есть? — раздался позади мечтательный голос Черри.
Ника замерла. В душе стала подниматься волна гнева. Перемешалось все: и жара, и усталость, и сопровождающие их путешествие неприятности. Ни одного дня без приключений! Вопрос мага стал последней каплей.
Она медленно обернулась к друзьям, шедшим позади. Уголек поспешил отбежать в сторону. Белла испуганно отступила, а Черняк удивленно вытаращил глаза.
— Черри, ты меня достал! — прошипела Ника. — Сколько это будет продолжаться?! Неужели больше ни о чем не можешь думать? Да из-за твоих похождений ни одного дня спокойно не прошло. Из каждой деревни приходилось бежать.
В каждом поселении ни одна особь женского пола не могла устоять перед черными глазами, чем парень и пользовался. Вот только если девушки благосклонно принимали его ухаживания, то родители и братья были не особенно рады парню без рода и племени, подбивающего клинья к их родственницам. А о мужьях и женихах и говорить нечего! Ведь Черняку легких побед не надо, ему что посложнее подавай! Приходилось спасать горе-любовника. В результате виноватыми становились все четверо, в том числе щенок, и приходилось
— Эй! — возмутился маг. — Не только я же виноват! В одной твой пес набедокурил, в другой виноватой в нашем побеге была Белка, а в двух других…
— Еще скажи, что я! — Ника угрожающе сделала шаг к Черняку. Сейчас никакие доводы не могли убедить ее в обратном. Даже не смотря на то, что он был прав.
В одной деревне Уголек ночью залез непонятно как в закрытый курятник, передушил половину кур и притащил тушку к ним в избу. Крик хозяйки разнесся на всю немаленькую деревню. Предложение о возмещении ущерба не помогло. Женщина требовала, и ее поддержали многие из крестьянок, набежавшие на шум, наказать пса, чего Ника не могла допустить.
В другой деревеньке отличилась Беляна. Ей захотелось помочь старосте, поранившему ногу. Только целительница не предупредила, что нельзя потреблять алкоголь в течение суток после приема ею приготовленного зелья. Староста, у которого боль в ноге прошла, тут же помчался в кабак. В результате весь посинел и по телу пошли красные пятна. Объяснения Беллы не стали слушать, назвали ведьмой, а так как диплома, подтверждающего обратного, не было (почему-то, когда староста соглашался на помощь, о документе не было сказано ни слова!), пришлось покинуть и ту деревеньку.
А насчет нее… Чтобы Ника еще раз вмешалась во внутрисемейные дела… Да ни за что на свете! Это произошло в пятой, кажется, деревне. Они только вошли внутрь, как ее внимание привлекли ругань и крики о помощи. Ника, не обратив внимание, что жители деревни никак не реагируют на крик, помчалась помогать. Дрались мужик с женщиной. Когда Ника оттащила мужика, то чуть не оглохла от крика крестьянки:
— Спасите. Убивают! — и та набросилась с кулаками на Нику. — Проклятая полукровка! Отпусти мужа!
Жители деревни, до этого лениво занимающиеся своими делами, тут же всполошились и окружили их. Ника едва смогла объясниться. И все же, пока покупали продукты, на их компанию подозрительно косились.
В следующий раз она снова пострадала из-за своего желания помочь. Но на этот раз ни капли не жалела, что вмешалась, хотя и пришлось спасаться бегством. Идя одна по улице (друзья устраивались в таверне, а Уголек исследовал новую местность), Ника увидела обнимающуюся парочку и уже хотела пройти мимо, как заметила испуганный, мечущийся взгляд девушки. Немного поборовшись с собой, подошла и уточнила, не нужна ли помощь. Девушка отрицательно помотала головой, вот только в глазах читался испуг и мольба. Парень, зло выкрикнув, что это не ее, полукровки, дело и шла бы та куда подальше, попытался Нику толкнуть. Она инстинктивно схватила его за руку, использовала прием, и грубиян полетел в ближайшую лужу грязи, где копошились несколько свиней, явно обрадовавшиеся такому пополнению. Слушая ругательства и угрозы в свой адрес, Ника не удержалась от смеха. К несчастью, парень оказался наследником графа Чернигова, во владения которого входила эта деревенька. Об этом сообщила Марья, спасенная девушка, которая и посоветовала покинуть эти земли, как говорится во избежание. Ничего не оставалось, как под покровом ночи отправляться дальше.