Заразум
Шрифт:
Шестого мая в семь часов по универсальному времени «Феникс» вышел из «струны», пробитой от Солнца в глубину галактического Рукава Стрельца, в десяти миллионах километров от цели похода. Не снимая пузырь «зеркала», превращавшего его в невидимку, замер, навострив все свои «уши» и «открыв глаза».
– Мы на месте, – доложил компьютер. – Стандартное галактическое отклонение минус ноль-ноль три по всем координатам. Режим «стелс».
Сориентировались, найдя у светящегося призрачного блина аккреционного диска, кружившего вокруг чёрной дыры, объект, подтвердивший не самые худшие, но и не позволявшие
– Данные по объекту, – попросил Руслан.
На его нашлемный интерфейс посыпались цифры полученных измерений с датчиков корабля и голосовые бланк-сообщения.
– Для детального обследования объекта необходимо подойти ближе, – добавил Тихий.
– Позже.
Капсула защиты Руслана находилась в небольшом полусферическом зальчике центрального поста, рядом с капитанским ложементом. Но компоновочная схема фрегата отличалась от конструкции крейсера «Непобедимый». Если в центральном отсеке крейсера были установлены все капсулы экипажа, окружавшие колонну информационного обслуживания, то в посту «Феникса» располагались только три ложемента: капитана, пилота-навигатора и координатора экспедиции. В данном случае это были Рудольф Маккена, Артур Воеводин и Руслан Горюнов. Остальные члены экипажа занимали рабочие модули в недрах корабля, распределённые по контролируемым системам. Однако все космолётчики были связаны единой сетью «спрута», создающей виртуальную картину совместного бытия, и каждый член экипажа видел «рядом» каждого, словно и в самом деле все они располагались в шаге друг от друга.
Точно так же чувствовали себя «приобщёнными к большинству» и бойцы спецгруппы, сидящие в каютных защитных терминалах, но видевшие друг друга и общавшиеся со всеми словно при прямом контакте.
– Это не «крокодилочерепахи», – сказал Артур Воеводин.
Сын бывшего главы «Сокола» прекрасно проявил себя в прошлых походах и по праву занял место драйвер-примы корабля.
– Я не вижу «Геодара», – сказал Руслан.
– Его никто не видит, – дипломатично заметил Тихий.
– Уничтожен?
– Не имею подтверждающих данных.
– Проверь по базе, встречались ли Даль-разведке объекты подобного рода.
– Минуту…
Тихий молчал ровно минуту.
– Так точно, встречались. Флот Великого Кольца, собиравшийся нанести визит в Солнечную систему, но уничтоженный импульсом Дженворпа, на одну треть состоял из кораблей, схожих по форме с шипами данного объекта.
– Хорош сюрприз! – хмыкнул Шапиро, готовый после разговора с таинственным курьером поверить в любую мистику. – Если это корабль Кольца, договориться с ним и узнать, что произошло с «Геодаром», нам не удастся.
– Могу сбросить к пылевому диску дрон-парламентёра, – предложил Маккена.
– Нет! – отрезал Руслан. – Пока никаких парламентёров посылать не будем. Ищем корабль или спасательную капсулу, хоть какой-то след присутствия здесь «Геодара». Тихий, на какое расстояние мы можем подойти к «ореху» без риска быть замеченными?
– Если их системы контроля не уступают
– Уверен, что не уступают.
– Они заметят нас по гравитационному полю. Наша аппаратура зафиксировала бы массу фрегата даже на таком удалении.
– В том случае, если бы мы сидели «на ушах» боевой тревоги, как сейчас, – уточнил ради справедливости Маккена, – осуществляя общий пространственный поиск. Но поскольку «орех» не реагирует на наше гравитационное присутствие, он либо не видит нас, либо равнодушен к нам, либо не ведёт мониторинг космоса на таком удалении.
– Всеволод?
– Не думаю, что хозяева этой фрактальной колючки слепы, – сказал Шапиро. – Но и равнодушными их представить трудно, особенно если они недавно уничтожили земной космолёт. Скорее можно предположить, что их следящие системы включены не постоянно.
– Всё равно придётся идти на сближение, – подал голос Петров.
Руслан не работал с ним лично в прежние времена, но, по заверениям Грымова, этот парень обладал хорошим запасом интуиции и поучаствовал во многих экстремальных операциях «Сокола» на Земле и в космосе.
– Пойдём мелкими шажками, – принял решение Руслан. – Максимальный «стелс»! Готовность «раз»!
«Феникс» включил шпуг и за две минуты преодолел сто тысяч километров, направляясь к удивительному сооружению, то и дело стегающему глухую воронку чёрной дыры длинными – в миллион километров – извилистыми молниями.
– Что это за разряды? – спросил Руслан после очередного «шажка». – Электричество? Плазма? Аннигиляция?
– Ни то, ни другое, ни третье, – ответил Шапиро уверенно. – Судя по спектру струй излучения, это эффекты деформации вакуума. «Орех» пытается пробить «струну» в глубь дыры.
– Зачем?
– Это у его владельцев надо спросить. Теперь я понимаю, что заинтересовало и заставило коллег из Межкосмоса послать к дыре экспедицию.
– Но тогда возникает проблема, – напомнила о себе Роза Линдсей. В экипаже фрегата она выполняла роль специалиста по кванконике, хотя до экспедиции к Омеге Кентавра работала в Академии наук и являлась специалистом по аномальным астрофизическим явлениям.
– Какая же, сударыня?
– Расстояние от Земли до V2019 составляет тысячу шестьсот эсве, значит, свет от её аккреционного диска идёт к Солнечной системе тысячу шестьсот лет. Земные астрономы видят в данный момент то, что происходило здесь именно тысячу шестьсот лет назад. Что же, по-вашему, этот «орех» торчит возле дыры всё это время?
– Вот олух, я не подумал об этом, – удивлённо признался Шапиро. – Нестыковка получается. Если рассматривать проблему под этим углом, надо констатировать, что «орех» действительно начал бомбардировку дыры давно. Хотя, может быть, они сменяют друг друга?
– Кто? – не понял Руслан.
– Эти машины или что они там собой представляют. Поработал один сотню лет, его заменили новым.
– Не слишком ли затратный и хлопотный метод для экспериментов с дырой? – задумчиво проговорила Роза. – Вряд ли исследователи будут радоваться столетнему заточению внутри станции.
– Их вообще может не быть – живых, я имею в виду, для такой работы вполне годятся автоматы и компы. Вспомните, флот Великого Кольца обслуживали не живые существа, а роботы.