Заразум
Шрифт:
Грымов с любопытством осмотрел раскрасневшееся лицо физика.
– Цель, достойная титана мысли. А от наездника МККЗ, который посещал вас, осталась какая-нибудь информация? Вы хотя бы выяснили, кто в вас сидел? Представители какого типа разума?
– Нет, – с сожалением признался Шапиро. – Я не один раз задавал вопросы куратору, но ответа не получил. Думаю, это был некий полевой сгусток, своеобразный чип наподобие наших терафимов, функционально ограниченный искусственный интеллект.
– И вы не знаете, что за существа создали МККЗ? Биологические,
– Войдики заняты своими делами.
– Какими?
– Это связано с выживанием в условиях ускоренного расширения нашей Метавселенной.
– Так, может быть, они и есть ваш УЗР?
Шапиро ушёл мыслями в себя, по привычке шевеля губами, будто разговаривал с кем-то. Покачал головой.
– Войдики старше любой из цивилизаций нашего континуума, они появились сразу после окончания инфляционной фазы раздувания пузыря Метавселенной, ещё до образования звёзд. Они стоят особняком в иерархии мыслящих систем и, насколько я успел разобраться в устройстве их жизни, далеки от любых человеческих представлений.
– Почему же они вступили в контакт с экипажем «Ра»?
– Не поверите – это был их первый опыт встречи с разумом, отличным от их собственного, волей случая оказавшимся в их зоне обитания. Что касается облика других существ, то я знаю расу, пославшую курьера в мозги Леблана.
– Даже так? Что же это за раса?
– Я когда-то увлекался историей человеческого совершенствования, волнующего людей во все времена.
– Каждый век порождал своё видение и своё отношение к совершенству и красоте. Вы это имеете в виду? Женщины пятнадцатого-шестнадцатого веков на картинах художников того времени сильно отличались от женщин других столетий.
– Совершенно верно. В начале двадцать первого века профессор антропологии Бристольского университета, запамятовал её имя, создала образ «совершенной» женщины. Ноги она ей сделала, соединив куриные с ногами кенгуру, уши – от летучих мышей, кожу предложила лягушачью, глаза от осьминогов и так далее.
– Оригинально, – усмехнулся Грымов.
– Самое интересное, что именно так выглядят кураторы агента МККЗ, внедрённого в Леблана.
– Откуда вы знаете?
– Он рассказывал. Ему ответили на вопрос, кто контактёр.
Грымов помолчал, прихлёбывая селенго.
– Вся эта история очень странная.
– С войдиками? Или с кураторами?
– Нет, с «Геодаром». Несмотря на открывшийся доступ к энергии вакуума, давший нам возможность выйти в Галактику и следовать «концепции 6.0», пришедшей на смену прежним стратегиям выживания, начиная ещё с японской «5.0» в двадцать первом веке, благодаря которым мы пока не перебили друг друга в глобальной войне, человечество по-прежнему является ребёнком, с которым справится любой взрослый. Я имею в виду мощные цивилизации Великого Кольца.
– Да, ребёнком, – согласился Шапиро, – но ребёнком, играющим с огнём. В его руках не спички, кое-что посерьёзней, если вспомнить Суперструнник, и за ним нужен глаз да глаз. Вы правы в главном: человечество
– Вот поэтому мне и трудно представить, что оно сохранит разум, не говоря уже о рождении УЗР. Благодарю, Всеволод, вы дали мне хорошую пищу для размышлений. Последний вопрос: чего нам ждать? Атака на «Геодар» – это тревожный симптом.
Шапиро посерьёзнел.
– Вообще? Или в частности, в связи с нападением на «Геодар»? Универсальный способ – надеяться на лучшее и готовиться к худшему.
– А разве одно не вытекает из другого? Разве атака на наш корабль не повлечёт за собой атаку на цивилизацию?
Шапиро снова пошевелил губами, выслушал речь терафима, брюзгливо заметившего, что контрразведчик сам не знает, чего хочет.
– Полковник…
По губам Грымова скользнула почти незаметная улыбка.
– Генерал, – быстро поправил себя Шапиро, – если честно – я не знаю. Однако на вашем месте я бы перестраховался и тихо провёл бы мобилизацию пограничного да и вообще всего боевого флота Федерации. Скажем, под видом учений. Если выяснится, что на «Геодар» напали не случайно напоровшиеся на него «крокодилочерепахи», а диверсионно-разведывательные машины ядран, чёрт бы их подрал…
– То надо ждать гостей в Системе.
– Примерно так.
Грымов допил мёд, поднялся.
– Жду вас завтра в Плесецке, на базе. «Феникс» под командованием Маккены улетает в двенадцать часов дня. Готовьтесь. Все формальности по работе в Центре улажены.
Шапиро порывисто, как мальчик, вскочил, расцветая улыбкой.
– Да мне только переодеться…
Грымов сунул ему жёсткую, как камень, руку.
– Собирайте вещи, неизвестно, как долго вам придётся отсутствовать.
В суете подготовки новейшего российского фрегата «Феникс» к походу в глубь созвездия Стрельца Шапиро не участвовал. Когда он прибыл на космодром Северный, принадлежащий военно-космическим силам России, экипаж космолёта уже заканчивал погрузку на борт научного и специального оборудования.
Командовал процессом назначенный капитаном «Феникса» космический волк Рудольф Маккена, полковник ВКС, принимавший участие во всех битвах.
Увидев Шапиро, он скупо улыбнулся и пожал ему руку с рыцарской почтительностью.
– Рад видеть, Всеволод.
– Взаимно! – ответил Шапиро, улыбаясь во весь рот.
Маккену и его жену Розу Линдсей, ставшую кванкоником корабля, впрочем, как и других членов экипажа «Непобедимого», он знал прекрасно.
В крытый ангар, где стоял фрегат-трансформер, – сложное, геометрически совершенное сооружение, подчинявшееся законам параметрического дизайна, длиной около двухсот метров и высотой в семьдесят, – вошла группа людей в униках космолётчиков. Шапиро увидел среди них сосредоточенного Руслана Горюнова, прислушивающегося к речи идущей рядом девушки, в которой Всеволод узнал Марианну Вележеву.