Запретный плод
Шрифт:
Эдвард усилием воли стряхнул наваждение.
– Прости меня за резкость. Но ведь у твоего решения должны быть причины? Неужели Фред чем-то тебя расстроил?
– Он... – Флоренс прикусила губу, словно опасаясь, что снова заплачет. – Он не хочет жениться на мне.
Ее ответ озадачил Эдварда.
– Он не мог сказать тебе такое. Он не стал бы этого делать.
– Конечно, не стал бы. Твой брат настоящий джентльмен, ты же знаешь. Все, что он оказал, это что я не должна выходить за него. Что он не подходит мне, что я достойна лучшей
Флоренс прижалась спиной к обитой бархатом стене и закрыла лицо руками. Несколько секунд спустя она беспомощно уронила их вниз.
– Не знаю, что мне теперь делать. Я слишком многого желала. Я вся в долгах, и едва ли мне удастся найти себе другого жениха. Не думаю, что кто-то польстится на брошенную невесту. – Лицо Флоренс исказилось, нижняя губа задрожала, и она закусила ее. – Нет-нет, я пристроюсь горничной в чужой дом, но Лиззи – чем помочь несчастной сироте! Боже мой, Эдвард, бедняжка так надеялась на лучшую долю!
Две крупные слезы выкатились из ее глаз и побежали вниз, к подбородку. Эдвард чувствовал, как сильно, словно тисками, сдавило сердце. Он понимал, что это сама Флоренс надеялась на стабильное будущее и теперь оплакивает рухнувшие надежды. Не зная, как утешить ее, он протянул к ней руки:
– Иди сюда.
И, словно только этих слов она и ждала, девушка бросилась к графу на грудь и уткнулась в плечо. Она вся дрожала и часто-часто всхлипывала, не пытаясь прийти в себя. Эдвард жалел ее всем сердцем и в то же время ощущал себя таким неправдоподобно счастливым, обнимая Флоренс, что даже решился погладить ее шею.
– Все образуется. Вот увидишь, ты просто неверно поняла моего брата.
– Я все поняла так, как следовало, – всхлипнула девушка, зарываясь носом графу в плечо. – Я знаю это. Кроме того, он даже не хочет меня. Когда я поцеловала его... впрочем, к чему подробности. Я догадалась, что он не горит желанием зазвать меня в свою постель.
Хмуро засопев носом, Флоренс высвободилась из объятий и заглянула в лицо Эдварду.
– Что со мной не так? Я слишком толстая? Слишком худая? Или у меня дурной характер? Почему я так мало интересую мужчин вашего рода? Даже ты предпочел мне Мэри Вэнс, потому что она куда более опытна и откровенна, да? Бог мой, ты даже отдал ей мою лошадь!
Эдвард не сдержал улыбки. Значит, тот случай задел ее? Флоренс заметила улыбку и нахмурилась так грозно, как только умела, – граф нашел ее вид весьма уморительным. Сообразив, что пора успокоить ее задетую гордость, он торопливо ответил:
– Я не отдавал ей твою лошадь – мне бы это и в голову не пришло. Я просто одолжил ее. Во-первых, Мэри Вэнс была нашей гостьей, а во-вторых, очень об этом просила. Я не мог знать, что тебя это настолько обидит. Я купил Стрекозу специально для тебя.
– Это правда? Для меня? – недоверчиво улыбнулась Флоренс, и Эдвард понял, что нашел нужные слова.
– Да, только
– А та картина, которую ты распорядился повесить в моей комнате? Та, что так мне понравилась, помнишь? Это тоже ради меня?
– А как ты думаешь?
– Знаешь, – после некоторого размышления произнесла девушка, – ты вовсе не монстр, поверь мне. Я буду скучать по тебе.
И она снова заплакала. Эдвард не выдержал и прижал ее к себе. Он сознавал, что это было неразумно, но потребность утешить девушку была так сильна, что он плюнул на доводы рассудка.
– Тише. – Он нежно поцеловал ее волосы. – Тебе не придется ни по кому скучать, поверь мне. Завтра все выяснится, ты выйдешь за Фреда и останешься здесь.
– Нет, – покачала головой Флоренс. – Я не стану заставлять его. Только если он сам пожелает.
– Он будет счастлив взять тебя в жены. – Губы Эдварда нашли нежную мочку уха, и он поцеловал ее. Девушка обняла его так естественно, словно это было единственно возможным продолжением разговора.
– Не будет. Даже ты целуешь меня с большим удовольствием, чем он.
– Ты ошибаешься. – Эдвард уже и сам не понимал, о чем они спорят. Больше всего сейчас он боролся с желанием укусить Флоренс за шею.
– Да нет же, не ошибаюсь. Конечно, Фред очень воспитан и не обидит меня. Но наш поцелуй... ты же не станешь утверждать, это с твоим братом, а не со мной что-то не в порядке.
Слова Флоренс вернули графа к действительности. Встревожившись не на шутку, он чуть отстранился.
– Разумеется, с Фредом все в порядке. Абсолютно в порядке.
– Вот видишь. Значит, дело во мне. Я недостаточно женственна, чтобы разбудить в нем желание.
– О Господи! – простонал Эдвард. – Ты более чем женственна, Флоренс.
– Но ты же не захотел меня. Вернее, недостаточно захотел.
– Я хочу тебя с того самого момента, как впервые увидел.
– Тогда почему ты остановился тогда, в развалинах?
– И чуть не скончался от мучений, – усмехнулся граф. Притянув к себе бедра Флоренс, он заглянул ей в глаза: – Чувствуешь? Чувствуешь мое возбуждение? Ты делаешь это со мной, сама того не зная. Даже когда ты просто стоишь рядом, даже когда я думаю о тебе, я схожу с ума. Поэтому не говори, что ты недостаточно желанная женщина.
Флоренс замолчала, глядя на него. Ее нос покраснел, ресницы слиплись от слез, но для Эдварда она была еще прекраснее и нежнее, чем когда-либо. Его дыхание участилось, когда ее бедра начали чуть заметно тереться о его, кровь бросилась в голову, а его мужское достоинство заныло в поисках выхода. Его руки сжались на ягодицах девушки, прижимая ближе. Их глаза встретились.
– Я хочу знать, – зашептала Флоренс торопливо. – Наверное, это неприлично с моей стороны предлагать такое. Но после отказа Фредди я могу чувствовать себя свободной от обязательств. Если я недостойна хорошего мужа, то мне хотелось бы узнать, каково это – быть желанной.