Запретный плод

Холли Эмма

Хотя Флоренс и предполагала, что ей потребуются новые платья, она очень расстроилась, услышав предложение обновить гардероб. Едва ли это было ей по средствам. Модная женская одежда и аксессуары к ней стоили огромных денег. Выдержит ли скромный бюджет такой удар? Но на кон поставлено ее будущее, и риск вполне оправдан. Если затея провалится, она окажется без средств к существованию. В этом случае она сделает все возможное, чтобы устроить Лиз на новое место, и начнет подыскивать себе работу. Например, гувернантки. Многие девушки из разорившихся семей были вынуждены наниматься в богатые дома. Но Флоренс должна

попытаться избежать подобного унизительного положения! Даже будучи всего-навсего дочерью викария, она желала себе лучшей доли.

Мистер Моубри прервал ее размышления, протянув ей лист бумаги с неразборчивыми каракулями. Руки у нее дрожали, когда она разворачивала записку.

– Это приглашение к одному моему другу, – пояснил он. – Очень способная портниха, смею заметить. Недавно прибыла из Парижа, так что в курсе всех тенденций современной моды. К сожалению, ее имя еще мало известно в лондонских кругах, поэтому она пока подбирает клиентуру и не требует слишком много за свои услуги. Я сообщу ей, что вы посетите ее в ближайшее время. Все расходы она запишет на мой счет. Нет, не вздумайте протестовать, юная леди! – замахал он руками прямо перед лицом Флоренс, едва не задев кончик ее носа. – Я многим обязан вашему отцу и делаю это из уважения к его памяти. Он немало помог мне в Оксфорде – представьте себе, в те годы у меня порой не было ни шиллинга в кармане, и ваш отец всегда платил за мой обед. Так что я просто отдаю свой долг и надеюсь, что вы не будете против.

– Ни в коей мере, – смиренно ответила Флоренс и улыбнулась.

– Ни в коей мере, ишь ты! – усмехнулся мистер Моубри и вызвал одного из клерков, чтобы тот поймал кеб.

Приятельница мистера Моубри, мадам Виктуар, занимала небольшой дом неподалеку от шикарных магазинов Бонд-стрит. Все окна были открыты нараспашку, являя глазу чудесные горшки с геранью, усыпанной красными цветами. На одном из подоконников Флоренс заметила огромного рыжего кота, развалившегося на солнышке и свесившего вниз две мохнатые лапы.

Флоренс, по опыту знавшая, чем кончаются все ее контакты с животными, вздрогнула, увидев это чудовищное создание.

Горничная в черном платье с белым передником, распахнувшая дверь, провела Флоренс и Лиззи в гостиную. Комната была маленькая, но изысканная, с лепным потолком и множеством окон, сквозь которые лился солнечный свет. Вся обстановка была выдержана в светлых и золотых оттенках, мебель резная и изящная. Никогда раньше Флоренс не приходилось бывать в таких уютных гостиных, хотя ее отец и был приверженцем шика и комфорта. О том, что клиентов принимают и обслуживают прямо в гостиной, говорил голый манекен у стены и отрез бордового вельвета, разложенный на кресле.

Мадам Виктуар ворвалась в гостиную, приветливо улыбаясь и непрерывно болтая на смеси двух языков. Как и многие француженки, она была изящна и очень подвижна, с ярким живым ртом и высокими бровями.

– О-ля-ля! – воскликнула она, подхватывая Флоренс под локоть и увлекая ее к окну, чтобы как следует рассмотреть. – И кто же это заглянул в мой скромный магазин? Мадемуазель?

Не дав Флоренс и рта открыть, она начала осматривать ее наряд придирчивым взглядом, беспрерывно восклицая что-то вроде «quelle horreur».

– Это же просто ужас, мадемуазель!

Черное! Никогда больше не облачайтесь в этот цвет, он убивает вашу красоту!

– Но я... в трауре, – попыталась возразить Флоренс.

– Тогда моя задача заставить вас о нем позабыть. Immediatement, тотчас, немедленно! Да это преступление – уродовать вашу фигуру таким отвратительным платьем! Взгляни на ее грудь, Мари! – обратилась мадам Виктуар к горничной, театрально всплеснув руками. – А эти нежные розовые щеки! А пальчики! – Она проворно стянула перчатку с руки Флоренс. – Такие белые и изящные...

Внезапно она оборвала поток красноречия и уставилась на Флоренс неподвижным взглядом. Это случилось, когда она нащупала на ладонях девушки твердые мозоли.

– Мадемуазель! – строго произнесла женщина. – Вы должны избавиться от этих core, потертостей. Мозоли не красят юную леди на выданье.

– Да я вовсе... – начала Флоренс, но мадам Виктуар снова заговорила:

– Ваша неоспоримая красота – большая ответственность, мадемуазель. И не только для вас, но и в огромной степени для меня. Потому что именно мне предстоит огранить сей алмаз. Я – творческая личность, а не какой-то там ремесленник, – надменно хмыкнула француженка, – и мистер Уэрт съест собственную шляпу, когда узнает, чего я добилась! Особенно украсив вас, юная леди.

– Мистер Уэрт? – Флоренс слышала это имя и раньше: французский портной, один из лучших кутюрье...

– Да, именно он, – подтвердила мадам Виктуар, – мистер Чарлз Уэрт. В Париже я работала с ним в паре. Вы ведь именно поэтому пришли именно ко мне, cherie?

– Не совсем так, – взволнованно объяснила Флоренс. – Меня прислал мистер Моубри, мой хороший знакомый. Но если вы действительно работали с великим Чарлзом Уэртом, то едва ли ваши услуги по карману...

– Ах, вот оно что! – весело воскликнула француженка. – Тогда забудьте об Уэрте. Я давно не работаю с этим снобом. Кроме того, вы друг мистера Моубри, а значит, мы сумеем договориться.

И она подмигнула Флоренс. Та вспыхнула от смущения. Похоже, мадам Виктуар неверно истолковала ее фразу и следует сразу объясниться!

– Простите, мадам, – торопливо забормотала она. – Я думаю, вы не так меня поняли. Мистер Моубри и я... между нами нет ничего такого... ну, вы понимаете...

К удивлению Флоренс, мадам Виктуар заливисто расхохоталась и игриво погрозила ей пальцем.

– Конечно, между вами нет ничего такого, дорогая, потому что единственная женщина, с которой мистер Моубри позволяет себе что-то такое, – это я! Разумеется, он очень выносливый мужчина, но едва ли у него хватило бы сил на кого-либо еще, если у него есть Амели Виктуар!

Флоренс изумленно уставилась на француженку, потрясенная этим признанием. Она не знала, как реагировать на подобную откровенность, а потому просто открыла и закрыла рот.

В этот момент, к ее великому облегчению, в комнату влетел вертлявый мальчишка лет трех, тащивший за собой рыжего кота прямо за заднюю лапу. Животное слабо сопротивлялось, очевидно, привыкнув к такому обращению. На ребенке был хорошенький моряцкий костюмчик, но рукава были вымазаны шоколадом.

– Смотри, мамочка! – завопил мальчик в восторге, дернув кота за лапу, отчего тот прижал уши и недовольно заурчал. – Я поймал Китти.