Запредельность
Шрифт:
Кочетов сделал паузу, разглядывая Алексея, замершего, как кролик перед удавом, И продолжил:
– Наш разговор записывается, так что ты сможешь его пересмотреть и осмыслить. Итак, твоя цель – субъективно оценить обстановку. Для этого, очевидно, понадобится вступить в контакт. Ты понимаешь – с кем. По косвенным данным они не сильно отличаются от людей…
Алексей судорожно всхлипнул.
– …Надо понять – что там произошло. Какие события вызвали катастрофу. Зонд будет передавать физические параметры, делать записи непосредственного момента
Алексей не понимал ничего, кроме неизбежности падения в бездну.
– … Зонд выйдет приблизительно в эпицентре будущей катастрофы. Так что вероятность встречи с НИМИ достаточно высока. В контейнере есть наручный приборный блок – в нем сигнальный маяк, устройства ориентации в пространстве, информационная система. Но главное – специальный таймер. Он настроится на месте и достаточно точно укажет срок, оставшийся до момента катастрофы. Чем ближе к этому моменту ты будешь находиться ТАМ – тем точнее собранная тобой информация. Но это ты решишь на месте.
Кочетов взглянул куда-то за спину Алексею, кивнул кому-то и сказал:
– Так… Временное окно для безопасного спуска невелико, энергозатраты высоки. Мы все рискуем, играя с высокими энергиями. Так что тебе пора…
– Удачи! – улыбнулся Костя.
– Держись, друг! – виновато сказал Яков.
– Будь осторожен. Мы ждем тебя… – тихо сказала Джейн.
Но Алексей уже не слышал ее.
«Поплавок» дрогнул и мелко завибрировал: запустилась силовая установка. Расширившимися от ужаса глазами Алексей видел, как раздвигаются лепестки шлюза, как медленно ползет к нему «поплавок»… Минута – и перед глазами разверзлась холодная космическая бездна. И где-то там, впереди, невидимая, ждала зловещая гравитационная могила…
Толчок – и короткое ощущение полета – пока не заработали компенсаторы силы тяжести. Монитор распался на множество псевдо приборов, рассыпался цифрами и быстро бегущими параметрами полета.
По центру экрана, опутанная кривыми уровня гравитационной напряженности, заалела красная точка цели.
И тут его прорвало.
– Подонки! – орал Алексей. – Твари! Вы все продумали, да?! Я крыса, я просто крыса…
Потоки жалости к самому себе перемежались с приступами истерики. Он захлебывался слезами, и ужас заставлял все его тело трястись, как в лихорадке. В отчаянном порыве он попытался перехватить управление – но все бестолку.
– Я не хочу умирать! – рыдал он, а равнодушный голос автопилота сообщал о приближении к точке нырка.
В последний момент на миг просветлевшее сознание прокричало, что надо войти в тон – и запредельные возможности мозга подскажут выход… Но что-то уже стало происходить с телом, мозгом, с пространством вокруг, и воля оставила его. Мысли текли все медленнее, устремляясь в бесконечность.
Скоты… Какие же они все скоты…
Какие вообще скоты люди.
А ведь они заслуживают… Да, заслуживают, чтобы их всех их попросту стерли – стерли и заткнули черной непробиваемой пробкой!!!
Потому что
Он ползал в изнеможении по полу тесной кабины, а где-то, по ту сторону бесконечно прочной границы деловитые ученые обменивались соображениями, и считывали с экранов сухие бесстрастные цифры.
А после ему явилась Джейн. Она смотрела на него.
И УЛЫБАЛАСЬ!
Она, та, что так переживала за него, обещала бороться, драться за него до последней секунды…
Его просто просчитали – от самого начала – и до самого конца…
В последние мгновения, отчаяние бросило к последней «соломинке». Превозмогая оцепенение, он подобрался к контейнеру, сорвал его с крепежа, вскрыл.
Как и говорил Кочетов: внутри, вдавленный в мягкий паз – массивный металлический стержень с выпирающей из торца кнопкой. Алексей схватил стержень – и принялся отчаянно давить на кнопку с таким чувством, словно в руках у него было не устройство возврата «оттуда», а исполняющая желания волшебная палочка.
Толку от его усилий не было.
Алексей протянул руку к контейнеру и схватил что-то, похожее на обыкновенные наручные часы. На широком дисплее мерцали бледно-красные цифры:
00:00:00
Разумеется, ни таймер, ни устройство возврата еще не работали.
Алексей машинально, судорожными движениями нацепил на руку таймер и вполз в ложемент. Обнял бесполезный стержень, как какую-то невероятную драгоценность, сник – и тихо завыл.
Есть пределы человеческим возможностям. Любопытный человек решил заглянуть за них. Но этого ему показалось мало. Теперь он пробовал на прочность границы Вселенной. Вселенная ответила ему болью.
Он издал дикий, нечеловеческий рев.
Этот крик потонул в не менее чудовищном искривлении материи, растянувшись на миллиарды лет в бесконечном падении в могилу потерянной Вселенной…
В запредельность.
Часть вторая
За
1
Джейн смотрела на него и улыбалась. Какой-то не свойственной ей, робкой улыбкой.
Он непонимающе хлопал глазами, пытаясь разобраться, что происходит. Пока не понял, что тело терзает неимоверная, дикая боль. Он хотел закричать – и не смог: то, что вызывало боль, сковывало горло колючей перчаткой.
Джейн быстро говорила что-то. Но он не мог понять – что. Будто она говорила на непонятном языке… Черт – да так оно и было!
Сознание несколько прояснилось, но боль не ушла. Тело будто вывернули на изнанку и полили йодом… О, господи…
Что же случилось? Его все-таки вытащили из зонда?
Огляделся воспаленными, слезящимися глазами… Какой-то незнакомый, совершенно дикий интерьер. Джейн перестала улыбаться. Теперь она глядела с состраданием и страхом…
Как больно… Хочется умереть…