Запредельность
Шрифт:
Он – в другом мире. В другой вселенной, сжатой в точку чудовищной гравитацией, запечатанной смертельной «черной дырой».
Вселенной, которой осталось жить (он взглянул на таймер) тридцать земных дней.
Однако… Неужто он проспал двое суток?!
Тело – будто свинцом налито… Встал с неимоверным усилием, принялся разминаться.
Если все это не было сном – то он установил рекорд пребывания в тоне. И все еще жив. Все-таки, с этими вещами надо поаккуратнее. Правда, никто не знает, что в этом мире несет реальную угрозу…
Прошелся по
Огляделся в поисках выхода. Проем выделялся синеватой подсветкой и, похоже, не имел двери. Лекс вышел в низкое овальное помещение с пологими стенами, что имели еще несколько аналогичных проемов. Дизайн уже не вызывал такого отторжения, как поначалу. Все-таки, будучи в тоне, Лекс успел адаптироваться к обстановке.
Оставалось привести в порядок мысли и решить, что делать дальше.
Но для начала следует получше освоиться и получить как можно больше информации об этом мире.
Непроизвольно усмехнулся: будь у него сейчас в руках устройство возврата – палец сам вдавил бы чертову кнопку. Но устройство еще надо найти. При мысли об этом по спине пробежал холодок: зонд утащили здешние военные, а до последнего звонка осталось совсем мало времени…
Эта мысль несколько взбодрила. Лекс, вышел на середину зала, озираясь в поисках выхода. Какая-то сила решила эту проблему за него, разверзнув пол под ногами и швырнув в наполненную воздухом трубу. Мгновенная паника сменилась удивлением и даже восторгом: такой способ передвижения был необычен, но довольно приятен. Сам себе Лекс напомнил футляр пневмопочты. И заметил мельком, что даже в естественно-человеческом состоянии стал лучше переносись стресс. То ли сказывалось торможение, вызванное долгим сном, то ли дело в длительном пребывании в запредельности…
Кубарем выкатившись из трубы, Лекс оказался на четвереньках. Обалдело отметил, как шикнуло над головой захлопывающееся пневмооустройство, и тут же услышал чей-то беззлобный смех.
Подняв взгляд, с изумлением увидел знакомое лицо.
Еще одно!
Пожалуй, это слишком. Уж не затеяли ли его друзья-экспериментаторы дурацкую инсценировку?
Мгновенно отмел эту мысль: слишком острым было ощущение ДРУГОГО мира. Да и к чему был бы такой бредовый эксперимент?
Наверное, все дело в психике. Возможно, это игры сознания, подвергшегося запредельным перегрузкам. Может, такими образом оно делает враждебный и чуждый мир ближе?
Ответа на этот вопрос нет. Но если это действительно иллюзия, то довольно убедительная. Ибо Яков в низком, похожем на половинку яблока, кресле, выглядел очень убедительно.
– Я вижу, ты освоился, – заметил парень, похожий на Якова.
Лекс поднялся, отряхиваясь и глупо улыбаясь.
– Унас все по-другому, – честно сказал он. – Никак не привыкну.
– Да ладно, – пожал плечами парень. – В Нейтральных, конечно, технологии отличаются, но не кардинально. Или ты имел дело только с трофейной техникой?
– Что-то, вроде этого, –
– Коген, – представился парень. – Несу вахту, пока бездельники дрыхнут. Твой пример оказался заразительным. Честно говоря, искренне завидую такому здоровому сну.
Коген рассмеялся, а Лекс подумал, что земные аналогии, все же имеют определенные границы. Хотя этот парень ему сразу понравился. Просто удивительно: провалившись в дьявольскую дыру и чуть не погибнув от рук неизвестных Пресекателей, он угадил в довольно приятную компанию.
– Чего стоишь? – сказал Коген. – В ногах правды нет.
Лекс вздрогнул. Не может здесь быть таких поговорок. По самой банальной теории вероятностей – не может. Видимо, и впрямь, какие-то уголки мозга проделывают большую работу, прежде, чем донести до сознания смысл услышанного и увиденного. Самое умное, что можно при этом сделать – просто расслабиться и воспринимать все, как должное…
Рядом со знакомым пневматическим шипением всплыло непривычного вида сиденье. Лекс неловко плюхнулся внутрь «яблока» и с удивлением обнаружил, что сидеть очень удобно. Улыбнулся Когену, пробормотал: «спасибо».
Бегло осмотрел помещение. Коген что-то сказал про вахту. Значит, это что-то, вроде управляющего центра. Однако ничего, похожего на приборы в привычном понимании этого слова не увидел. Что и не удивительно.
Коген шумно зевнул. С сомнением посмотрел на Лекса.
И достал откуда-то из-за кресла небольшую граненую бутыль.
– По чуть-чуть? – предложил он.
Лекс на миг подумал, что это безумие. Но кивнул.
От бутыли из иного мира можно было ожидать чего угодно, вплоть до разбавленной алмазной пыли. Но внутри оказалось нечто, явно содержащее алкоголь. Это было серьезным открытием, намекающим на единство законов развития разумных цивилизаций.
И уже через несколько минут общение заскользило активнее, будто смазанное силиконовой смазкой.
– А ведь это я тебя заметил, – похвастался Коген. – И выловил, хоть и пришлось изрядно помучиться.
– Спасибо… – пробормотал Лекс, ощущая на языке приятное жжение. – Так это я тебе жизнью обязан?
– Выходит так, – усмехнулся Коген. – Ну, еще и Джи: она тебя из этой оболочки вытаскивала, что-то в кровь тебе вводила – ты совсем синий был.
Лекс мельком подумал, что, пожалуй, чуть не помер от стараний оживить его чужеродными снадобьями. Хотя, кто знает…
– А еще скажи ей спасибо, что с нами на Каплю летишь, а не на базу мироматов…
– Кого?
– Мастеров мира. Тебя вообще-то, сдать бы, как подозрительную личность. Да не похож ты совсем на Пресекателя. И опять же… – Коген хихикнул, – и тратить на тебя дополнительное топливо тоже нехота. Ты ведь честный малый, Лекс?
– Ага… – кивнул Лекс.
– Держи! – Коген бросил Лексу заветный сосуд.
Через минуту, Коген уже подозрительно пыхтел и хмурил брови, пьяно вопрошая:
– Кто ты такой, Лекс? Ты – мастер полетов?