Запределье
Шрифт:
— Никогда не видела, чтобы ты упускал такую возможность.
Он застонал, убрав волосы назад.
— Просто… Я не уверен, что наука — это по мне.
Я вытаращилась на него. И если до этого я не совсем понимала, куда он ведет, то уж точно не ожидала, что к этому. Гэвину можно приписать многое — тщеславие, дерзость, язвительность — но глупым его не назовешь.
— Что? — спросил он. — Ты сейчас очень давишь на меня.
— Считай это расплатой за опоссумов.
— Я не запихивал этого опоссума в грузовик, — настаивал он. — И технически это был всего лишь один
Он прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
Мои губы инстинктивно изогнулись в улыбке в ответ.
— Она ни с кем не встречается. Как и ты. И она умна. Тебе не будет весело с глупой девушкой.
Его ухмылка стала порочной.
— Я могу повеселиться с любой девушкой. Это в моей природе. И да, — он поднял руку, пресекая мои аргументы. — Это не потому, что она умна. Это… она настолько в науке. Это значит, что у нее есть правила и процедуры, так? Ожидания?
До меня дошло.
— Ты не хочешь встречаться с горячей ученой, потому что думаешь, что она захочет от тебя каких-то обязательств.
— Ну, я бы так прямо не сказал. Но… такое может быть.
Он часто где-то пропадает, и на болотах проводит больше времени, чем Лиам, следит за подразделениями Двора и иногда участвует в контроперациях. Гэвин любит приходить и уходить, когда угодно, поэтому я поняла его нежелание иметь крепкие связи. Но это, скорее всего, имеет значение для Дарби.
— Полагаю, додумывать что-то за нее — ошибка.
Он моргнул.
— Ты думаешь, она из тех, кто готов просто развлечься?
— Не так, как ты это сейчас представил. — Я указала на его лопату. — Возвращайся к работе.
Было заметно, как ему стало легче от перемены темы, и он вернулся к работе.
Лиам подошел к нам с бутылками воды и вручил по одной каждому из нас.
— Изводишь моего брата?
— Да. Он заслужил.
— Уверен, так и есть.
— Думаю, пока тебя не было, он испортился, стал грубее.
— Я вас слышу. — Гэвин отпил воды, а затем бросил закрытую бутылку на кучу песка.
— Знаю, — произнесла я с широкой улыбкой.
— Он всегда был груб. Просто сейчас он к тебе привык и ему стало комфортнее общаться. Из-за опоссума.
Я ткнула пальцем в Лиама.
— Изменник.
— Может быть, — произнес он и поцеловал меня в шею чуть ниже уха — Но я поговорю с тобой об этом позже.
* * *
Когда солнце начало садиться, мы вошли внутрь, чтобы подкрепиться, отдохнуть и дождаться Гуннара. И вердикта Коменданта. Мозес и Малахи присоединились к нам после того, как Малахи передал Камень Инклюзии в умелые и ученые руки Дарби.
— Она не пошла с вами? — спросила я их.
— Чертова трудоголичка, — проговорил Мозес. — Она сейчас в лаборатории и не хочет оттуда уходить.
— Как продвигается работа? — спросил Лиам.
— Она считает, что нашла механизм ограничения распространения оружия, — ответил Малахи. — Она на решающем этапе.
— Занимается вычислениями. —
— Чертова наука, — согласился Лиам.
Мы пытались казаться оптимистичными. Пытались сохранить задор и настрой, несмотря на то, что может произойти дальше. Больше разрушений. Больше смертей. Больше оружия. Большое передвижений. Но наши нервы были на пределе, изношены и потрепаны. Что, вероятно, было частью цели Благих. Не только уничтожить то, что мы любили, что нас окружает, но и уничтожить нас изнутри.
Гуннар пришел с Бёрком сразу после заката, когда мы уже зажгли свечи и подали на стол безвкусную еду. Выглядел он измученным.
— Скажите мне, что у вас есть еда, — проговорил Гуннар, стаскивая свою сумку, и бросил ее на пол, когда садился.
— Есть то, что мы называем едой, — ответил Лиам, поставив перед ними обоими чашки поствоенной версии супа яка-мейн [19] .
Мы адаптировали продукты Нового Орлеана, используя лапшу рамэн, консервированный бульон, зеленый лук и тушеную говядину, варя их вместе до готовности.
19
Яка-мейн — острый китайский суп с копченостями.
Не очень похоже на довоенную классику. Но достаточно, чтобы заполнить живот.
— Какие последние новости? — спросил Гэвин.
— Они ударили по двум насосным станциям, — ответил Гуннар, морщась и жуя говядину. — Из-за этих Благих придурков погибли два охранника.
— И не поспоришь, — сказал Мозес.
— Сожалею, — произнесла я.
Гуннар кивнул и отпил отвар.
— Все словно белки в колесе. Измученные. И всем надоело прощаться с друзьями. Вот поэтому у вас есть разрешение войти в Запределье, чтобы достать элементы, необходимые для завершения Ловушки Дьявола. Выдвигаетесь завтра.
Я была одновременно взволнована и испугана.
Он посмотрел на меня.
— Команда будет состоять из Гэвина, Лиама, Клэр, Малахи, — он перевел взгляд на Малахи, — и капитана Льюис.
Малахи среагировал без промедлений:
— Нет. Она военная, они увидят в ней угрозу.
— Тогда вам лучше найти способ, как с этим быть, потому что это не подлежит обсуждению. Приказ Коменданта. — Он вытер рот и встретился взглядом с Малахи. — Она хороша в полевой работе, и ты это знаешь. У вас в команде будут охотники и люди с магией. Вы могли бы использовать кого-то, кто обучен работе в полях.
Когда Малахи не ответил, Гуннар продолжил:
— И она ждет снаружи.
— О, как хорошо подготовился, — пробормотала Таджи в свою кружку чая, вежливо улыбнувшись Малахи, когда он посмотрел в ее сторону. — Думаю, ты должен это признать.
— Мне не нужно ничего признавать. Я не обязан…
— Это такое выражение, — вмешалась я, прежде чем все не стало еще хуже.
Он уже восемь лет в нашем мире, но все еще разбирается в нюансах.
— Похоже, эта вечеринка будет лучше, чем я думал, — сказал Мозес, спрыгивая со стула. — Я впущу ее.