Запределье
Шрифт:
Она посмотрела на нас, осматривая по очереди Гуннара, Дарби, затем Лиама и меня. В ее взгляде не было никаких эмоций, только легкое любопытство переплеталось с тем, что я назвала бы скукой.
— Чего вы хотите? — коротко, но емко спросила она.
— Мисс Блэквелл, — произнесла Дарби. — Я Дарби Крейг. Научный сотрудник Сдерживающих. Гуннара, Лиама и Клэр вы знаете. Нам нужно с вами поговорить.
Она закатила глаза и вернулась к книге.
— Я ни с кем не обязана разговаривать без адвоката.
— Мы здесь не ради обвинений против вас, — сказал
Вздохнув, она положила листок бумаги в книгу и закрыла ее. Затем она повернулась на своем месте и скрестила ноги и руки, уделяя нам свое внимание. Она бы выглядела скучающей — если не обращать внимания на ее глаза. Там была искра, которую ей не удалось скрыть.
— Какой проект? Я была вовлечена во многие.
Дарби вытащила копию рисунка «Ловушки Дьявола» из своей папки и прижала к решетке.
— Вот этого.
Взгляд Блэквелл переместился с Дарби на Гуннара, на Лиама, на меня, расчет в ее глазах был очевиден. Я знала, что она собирается сказать еще до того, как она произнесла:
— Вы должны заплатить за информацию.
Я чуть не возразила, но взгляд на Гуннара помешал мне. Что-то в нем промелькнуло.
— Мисс Блэквелл, учитывая обвинения против вас, условия, в которых вы находитесь, значительно лучше, чем вы заслуживаете. Вы должны быть на Острове Дьявола с Паранормальными, которых вы так усердно уничтожали. Однако, если вы предпочитаете оставаться здесь, рассмотрите эти условия как предоплату за информацию, которую вы нам собираетесь предоставить.
Блэквелл открывала и закрывала рот, но ничего так и не произнесла. Я уверена, она была достаточно умна, чтобы понять угрозу.
— Чего вы хотите?
Гуннар постучал пальцем по бумаге, которую Дарби все еще держала.
— Расскажите нам о Ловушке Дьявола.
— Оружие, созданное Паранормальными для борьбы с Паранормальными. Канибализм, ей богу, но так и есть. Оно предназначено для уничтожения магии.
— Каким образом? — спросил Гуннар.
— Магия — это энергия, а энергией можно манипулировать. Ловушка довольно хитра. Она использовала магию для противодействия магии так, как электромагнитный импульс воздействует на электронные устройства.
— Как вы об этом узнали? — спросила Дарби.
— Не всех Пара нашли, когда война закончилась. В течение первых нескольких лет после того, как Завесу закрыли, Сдерживающие иногда находили Пара, которые избежали заключения. Их приводили для допроса — чтобы найти других в укрытиях, чтобы получить информацию о потустороннем мире, о том, попытаются ли Пара снова открыть Завесу. У нас были средства для получения необходимой нам информации.
— Их пытали. — Это были первые слова, произнесенные Лиамом, и они были страшными.
Но моя мама жесткая женщина, поэтому выражение ее лица оставалось неизменным.
Мне же приходилось стараться сохранить выражение своего лица отстраненным, чтобы не сорваться и не подправить этот ледяной
Она перевела взгляд на Лиама с почти чутким выражением лица и какое-то время смотрела на него.
— Вы были охотником за головами. Вы знаете, как работает система.
— Я ловил только вражеских бойцов, — сказал Лиам. — И отправлял их только на Остров Дьявола. Никогда к разведчикам или на допрос.
— Полагаю, оборванцам выбирать не приходится. Это были так же, как вы их называете, вражеские бойцы. Лица, ведущие войну против нас. Мы добывали любую информацию, какую могли, какими бы ни приходилось способами.
— Они были бойцами, — произнес Гуннар. — Вы признали, что это было после окончания войны. И, как вы наверняка знаете, многие из тех, кто сражался, делали это не по своему выбору. Они были под действием магии.
— Многие люди были вовлечены в войны, которых не следовало вести. Это не отменяет их вины. — Отмахнулась она от всего сказанного, словно отгоняя насекомое.
Это был не первый раз, когда я видела доказательство ее полной аморальности, ее уверенности, что факты важнее людей. Но это все еще было страшно. И это заставило меня беспокоиться о том, сколько из этого было внутри меня. Как много ее равнодушия я унаследовала.
— Сейчас это не имеет значения. Мы узнали, что узнали.
— Что-то удалось выяснить о Ловушке Дьявола? — спросила Дарби, возвращая нас к сути.
— Помимо всего прочего, да. Немногое из того, что мы узнали, было полезно. Многое из этого было об их внутриполитической борьбе, которая меня не интересовала.
Мое раздражение поднялось еще на одну ступеньку. Неважно, что это было причиной начала войны, причиной смерти и насилия и всеобщего заключения, и причиной, почему война началась снова.
Я почувствовала на себе взгляд Дарби, задаваясь вопросом, заметила ли она мой клокочущий гнев, или просто распознала ярость на моем лице.
— Итак, вы узнали об оружии, — сказал Гуннар. — Что дальше?
— У нас была информация, но у нас не было компонентов. Одна конкретная девушка — я полагаю, она была какой-то нимфой — считала, что как минимум один из компонентов был здесь, как своего рода символический жест. Полагаю, это был камень, но мы так и не смогли его найти.
«Она не знала, что он был у моего отца», — подумала я. В этот момент я очень старалась не улыбнуться. «Неужели он хранил его на заправке специально, чтобы она не смогла его достать, чтобы не воспользовалась им?» Я никогда не узнаю этого наверняка, но мне хотелось верить, что он знал. Мне было чертовски приятно представлять, что это был его заговор против нее. Что он активно действовал, чтобы помешать ей добиться успеха.
— Поскольку у нас не было компонентов, мы попытались эмулировать дизайн с элементами, которые смоделировали и напечатали сами. Мы были в процессе создания упрощенных прототипов, когда наше финансирование урезали.