Запределье
Шрифт:
— В том-то и дело, что нет, — покачала головой Марина, а потом махнула в сторону журналистов, — Они еще набросятся на тебя. Им всем нужны такие слова, чтобы гигант Патриам рухнул.
— Да уж, — вздохнул я, — Хотя бы честной игры добились. А рушить Патриам я не хочу.
— Никто не хочет.
Потом была десятиминутная пытка журналистами. Эти змеюки реально были наслышаны намного больше, чем я подозревал. Казалось, они всю мою игровую родословную знали, от первого персонажа в «диабло».
К счастью, меня довольно
— Антон, Марина, можно вас? — подозвал нас в коридоре «военный», когда мы вышли, наконец, из зала совещаний, и смогли скрыться от толпы журналистов.
Сотрудник безопасности пытался вывести нас обходными путями, именно в этот момент нас и поймал «военный». Он отпустил сотрудника, а сам провел нас в маленький кабинет. Там были только стол и четыре стула. Патрикеев Артем Михайлович уже сидел там, больше никого не было.
«Военный», сев за стол, с ходу начал:
— А теперь, Антон, по существу. Расскажи о Боге Крови…
Глава 7. Властелины мира. Часть 1
Если честно, вопрос о Боге Крови поставил меня в тупик.
— Эээ… — я беспомощно переглянулся с Мариной, — Ну, вам как, историю Патриама рассказать?
— Как хочешь, — чуть поморщился «военный», — Что ты о нем знаешь?
— Егор Андреевич не так много знает об игре, — пояснил Патрикеев, — В основном то, о чем ему докладывают.
— Просто Егор, — отмахнулся собеседник, — Без Андреевича.
— Ну, темный эльфар это, — сказал я, — Он там типа божество, создан как покровитель для кучи мобов… Кто такие мобы, тоже объяснять?
— Я пойму, — кивнул «военный».
В общем, у меня несколько минут ушло, чтобы рассказать примерную историю игрового мира, что темные эльфары виноваты в какой-то катастрофе, в результате которой, по задумке разрабов, появились игроки.
— Так, — кивнул Егор, — Это хорошо. Теперь расскажи, как ты с ним взаимодействовал.
Я покосился на Артема, тот тоже с интересом слушал. Меня стали одолевать сомнения в смысле всей нашей беседы.
— А можно вообще узнать, почему мы о нем разговариваем? — поинтересовался я, — Просто такое ощущение, что в Патриаме как будто больше проблем нету.
— Хорошо, — кивнул Егор, — А какие там проблемы?
Я посмотрел на Марину, и та пожала плечами. Тут была та часть секрета, которую она мне рассказывала.
— Антон имеет в виду секретные технологии, — пояснила Марина, — О которых на совещании ничего не сказали.
«Военный» засмеялся, повернувшись к Патрикееву:
— Артем, мне кажется, можно просто собрать всех игроков, и они сами расскажут про все, что мы пытаемся годами узнать.
Тот усмехнулся:
— Мне тоже так кажется.
— Так о каких технологиях идет речь? — в свою очередь спросил «военный».
— Ну,
— Так, — одобрительно кивнул «военный», — Еще что-то?
— И «промывка мозгов», — добавил я, — Как с Вестником сделали.
— А вот это уже интереснее. Уровень «совершенно секретно» вами взят в легкую.
Мы переглянулись с Мариной, и я сказал:
— Вот и непонятно, почему, когда в игре есть такие вещи, которые могут не только денег лишить, но и жизни, вас интересует какой-то там искусственный интеллект?
— Не какой-то там, — покачал головой Егор, — Тут вы ошибаетесь. Ну, ладно, раз уж об этом заговорили. С биометрикой понятно, тут отдел «К» с ОБЭПом пусть разбираются. Вполне реальная угроза, но на самом деле решается введением дополнительной защиты.
— Которую тоже можно через вирт стырить, — с сарказмом добавила Марина.
— Да все можно стырить, и не только через вирт, — усмехнулся Патрикеев, — У вас вон в телефонах давно и отпечатки пальцев, и лицо, и голос записан. И данные карточек собственными руками туда вбиваете! А вы все к вирткоконам прицепились… Ну, ей-богу!
— А насчет «промывки мозгов»… — тут «военный» потер подбородок, — Да там не так уж и перспективно все. Мы уже знаем о ней все, очень тонкая штука. В масштабных целях ее никак не используешь.
— А как же… — возмутилась Марина, но замялась, видимо, сомневаясь, не опасно ли продолжать.
Но «военный» махнул рукой:
— Да говори, чего уж там.
— Ну, говорят, политики так хотели влиять на результаты выборов, — тихо сказала Марина, — Промыли мозги народу, и тот пошел, проголосовал, как надо.
Егор переглянулся с Артемом, и они засмеялись. Мы даже немного смутились от такого отношения, но «военный» примирительно поднял ладони:
— Без обид. Да, одно время так думали, но там так не получится, — и он потыкал пальцем по голове, — У всех разные мозги и, оказывается, своя опасная доза. Вот Вестнику вашему повезло, не сбросили ему нейросвязи. Так эти дебилы еще и не отключили ту штуку…
— То есть, он так и находился все это время под излучением?
— Да не то чтобы все время, — пожал плечами «военный», — Просто устройство работало в режиме ожидания, и время от времени посылало запросы в приемник. То есть, в мозг… Ну, там сложная схема.
— Так у него амнезия была, он плыл все время, — сказал я.
— Ну да, ему память отрубали эти запросы. Ребята, я вам вот что скажу — массовой промывки можете не бояться. Наши «политики»… — и он пальцами отметил кавычки, — были очень разочарованы. Во-первых, действует, только пока ты в вирте, а во-вторых, команду «пойти проголосовать за Сидорова» ты в мозг не отправишь. По-крайней мере, ее потом физически невозможно выполнить.