Запоздалая свадьба
Шрифт:
В последний год учебы в школе Скотт отдал ей свое классное кольцо и подарил золотую цепочку, чтобы носить на ней кольцо. Тогда она впервые почувствовала, что ей завидуют, особенно одноклассницы.
— Ты хотел мне что-то сказать? — спросила Люси, чувствуя себя такой же беззащитной, как в тот лунный вечер, когда он впервые попросил ее расстегнуть блузку. Она училась в выпускном классе и знала, что большинство ее подружек хотя бы по одному разу вступали в сексуальные отношения. Вскоре и для них со Скоттом робких ласк ее грудей стало недостаточно.
—
Люси заметила, как напрягся его подбородок. С возрастом его квадратная форма обозначилась резче. Небольшой шрам на скуле привлек ее внимание, и она подумала, не остался ли этот след от той аварии, в которую они когда-то попали. Она помнила Скотта юношей, который пользовался бритвой не потому, что это было ему необходимо, а чтобы его скорее считали взрослым. Сейчас же перед ней сидел мужчина, гладко выбритый, холеный и уверенный в себе.
— Да, я знаю, — едва слышно вымолвила она.
Как много ей хотелось рассказать ему, сколько задать вопросов, но Люси не находила подходящих слов, чтобы начать. К тому же ее очень беспокоила перспектива остаться без работы.
— Я потерял контроль над собой, потому что… Потому что испытал шок, увидев тебя. После стольких лет, — сказал он.
Звук его голоса, одновременно чувственный и мужественный, заставил затрепетать ее сердце. Но в то же время она испытывала острое чувство неприязни.
— Да, я тоже была поражена, увидев тебя, — призналась она. — Я… Я была уверена, что ты умер.
— Нет, Люси, — сказал он, — как видишь, я жив. Возможно, останься ты тогда в городе, то убедилась бы сама, что я выжил.
— Но врачи сказали…
— Меня не интересует, что сказали тебе врачи, — возразил он безапелляционно.
Его злило, что она вызывала в нем волнение, даже в эту минуту. Скотт чувствовал, как напряглось его тело, пока он откровенно разглядывал ее, отмечая про себя результаты трудов матери-природы, которые сделали ее еще прекраснее.
— Врачи ошиблись, — продолжал он, пытаясь сдержать охватившие его чувства. — Послушай, я не знаю, чего ты добиваешься, появившись здесь, но моей матери ты понравилась. Я обещал ей, что не стану чинить тебе препятствий.
— Ты очень любезен, — сказала Люси, боясь выдать голосом обиду, подавившую радость, которая была бы естественной, так как она получит работу. Но она чувствовала обиду, не говоря уж о разочаровании и жалости к себе из-за того, что жизнь сыграла с ней такую жестокую шутку.
Скотт нахмурился. Его темные брови сдвинулись, на переносице образовались две морщинки, придавая ему угрожающий вид.
— Мы оба понимаем, что я любезнее, чем ты того заслуживаешь, особенно после
— Я не бросала тебя, — ответила Люси, — но ты волен верить этому или не верить. Чего я никак не могу понять, так это почему ты не разыскал меня, когда поправился?
— Ты надеялась на это? — удивился Скотт. — Действительно, вначале я так и хотел сделать, но, к счастью, вовремя одумался, чтобы не выставить себя полным идиотом.
Его взгляд стал тусклым и невыразительным, и Люси невольно подумала: «Что за причина заставила его так хорошо научиться скрывать свои чувства?»
— Почему ты бросила меня, Люси? Испугалась, что придется на всю жизнь связать себя с калекой? — с горечью спросил он.
Его слова были для нее хуже пощечины. На какое-то время между ними возникла глухая стена молчания. Люси подозревала, что Обри Баффорд виновен в том, что Скотт относится к ней подобным образом, но она ни при каких условиях не стала бы оправдывать себя, объясняя все происшедшее со своей точки зрения. У нее все еще голова шла кругом от открытия, что он жив. Возможно, позже, когда они успокоятся и смирятся со всем, она расскажет ему истинную причину ее вынужденного бегства из города.
А сейчас ей необходимо было остаться одной.
Люси взялась за ручку дверцы.
— Я должна идти, — сказала она как можно спокойнее. — Так ты поговоришь с Элис Блюм? — добавила Люси как бы невзначай. Она была слишком гордой, чтобы дать ему понять, как нужна была ей эта работа.
Скотт небрежно кивнул головой, словно показывая, что разговор окончен.
— Я все устрою.
Люси вышла из лимузина и торопливо направилась к своей машине, прерывисто и тяжело дыша, словно ей не хватало воздуха. Выезжая с автомобильной стоянки, она едва сдерживала подступавшие к горлу рыдания. Наконец Люси не выдержала и почти всю дорогу до дома проплакала, не стыдясь своих слез.
Входя в пустой дом, она услышала звонок телефона. Подбежав к аппарату, она схватила трубку.
— Это Элис, — услышала Люси знакомый голос. — Вы приняты на работу. Мы будем рады работать вместе с вами.
— Как замечательно, — сказала Люси с облегчением, чувствуя, что от радости все закружилось перед глазами.
— Но есть еще одна приятная новость, — поспешила добавить Элис. — Пришлось, правда, надавить на начальство, но зато я добилась, что вам будут платить прежнюю зарплату.
Люси закрыла глаза. Все началось не так уж плохо.
Вечером, занимаясь приготовлением ужина, Люси рассказывала матери о том, что произошло за день, в том числе и о неожиданной встрече со Скоттом Баффордом и о своем обмороке.
Лоретта подняла глаза от шитья и перекусила нитку зубами.
— Дорогая, — сказала она, — я полагала, тебе известно, что Скотт жив. Я не упоминала его имени только потому, что боялась, вдруг ты передумаешь из-за этого возвращаться домой.