Запоздалая свадьба
Шрифт:
Мать пожала плечами и покачала головой. И тут Люси поняла, что мать столько лет заботилась о муже, забывая о себе, что теперь не знала, как начать заботиться о себе.
Как пятнадцать лет назад, так и теперь Люси не могла понять, почему ее мать терпеливо выносила Дарнела Одама. Конечно, в любой книге по проблемам семьи можно было найти ссылки на взаимозависимость и природный женский инстинкт, но все эти доводы не могли убедить Люси, когда она в семнадцать лет решилась покинуть родителей, имея на руках новорожденного ребенка.
Обри
— Мама, я хочу, чтобы ты поехала со мной и Келли в Атланту, — сказала Люси. — Я не могу оставить тебя здесь одну.
Лоретта удивленно посмотрела на дочь.
— Здесь я родилась и выросла, здесь моя церковь и друзья. И кроме того, я и пяти минут не выдержу в большом городе.
Люси признавала правоту матери, но не меньше четверти часа спорила с ней, пока не сдалась. Наконец она встала, решив проверить, что делает Келли.
Она нашла свою дочь в столовой, играющую в карты с тем человеком, что встретил их на пороге дома.
Проходя мимо кухни, Люси заметила, что женщины, помогавшие матери на похоронах, теперь занимаются уборкой и моют посуду.
— Я хотела бы отнести маме что-нибудь поесть, — сказала она, входя на кухню.
Седовласая женщина, стоявшая у мойки, обернулась и улыбнулась:
— Мы обо всем позаботились. Я приготовила тарелку с закуской для вас и для Лоретты. Она стоит на плите.
Люси развернула фольгу, прикрывавшую тарелку, и нахмурилась, увидев, что на ней лежит. Толстые куски жирной ветчины, запеченный картофель, тушеная капуста с кусочками свинины, а кроме того, несколько маринованных зеленых помидоров и большой кусок хлеба.
«О Боже! — подумала она, — если мать выживет после этого, то ей уже ничего не страшно».
— Что-нибудь не так? — спросила одна из женщин.
Люси через силу улыбнулась.
— Нет, все в порядке. Я вот только не могу решить, чем бы мама хотела все это запить, — сказала она.
— Я уже налила ей стакан чая со льдом.
Люси отнесла тарелку и стакан в комнату матери.
— Я принесла тебе поесть, — сказала она, протягивая матери тарелку. — Но хочу сразу предупредить, что с завтрашнего дня ты должна покончить со всем жареным и жирным. Утром же схожу в магазин и куплю что-нибудь диетическое.
Лоретта, казалось, ничуть не удивилась такой перспективе.
Проводив последних гостей, Люси показала Келли спальню, где им предстояло провести ночь.
— Когда-то это была моя комната, — сказала она, отметив про себя, что обстановка совсем не изменилась. Только теперь здесь царили пыль и запустение.
— Надеюсь, ты не будешь возражать, что мы будем спать вместе. В доме лишь две спальни.
Келли было не до возражений, она была рада, что может наконец лечь в постель. Переодевшись в ночную рубашку, она скользнула под одеяло и свернулась калачиком.
— Ты жалеешь, что уехала отсюда? — спросила она, зевая.
Люси на минуту опешила, не зная, что
— Врачи полагают, что он не доживет до завтра, — сказал тогда Обри Баффорд безжизненным голосом. — Они даже спрашивали меня, не отключить ли систему жизнеобеспечения. Поэтому я хочу провести последние часы с сыном наедине.
Люси казалось, что все происходящее — это только кошмарный сон. Ее левая рука была в гипсе, а тело от талии до шеи забинтовано. То, что ребенок уцелел, было настоящим чудом, а решиться в одиночку родить его — подлинным подвигом для юной Люси. Но она решилась на это и отказалась от болеутоляющих средств, так как опасалась, что лекарства могут повредить будущему малышу.
— Я не собираюсь отходить от него, — сказала она твердо.
— Послушай, — сказал Обри, схватив ее за здоровую руку и зло прищурив глаза. — Завтра в это время мне придется отдавать распоряжения о похоронах моего мальчика. Я больше не желаю видеть тебя здесь ни одной минуты. Я предупреждал Скотта, что ты за штучка, но он не послушался меня. Я готов заплатить тебе, чтобы ты только убралась из города. Ты получишь достаточно денег, чтобы распрощаться со своим пьяницей-отцом раз и навсегда. Ты даже сможешь оплатить свое образование. У тебя нет выбора, Люси. Или ты уедешь, или я сделаю все, чтобы отобрать у тебя ребенка.
Последние слова Обри напугали ее, подталкивая к решению.
— Но что будет, если Скотт выживет? Что, если случится чудо, и он…
— Ты веришь в чудо не больше, чем я.
Она продолжала колебаться, а он смотрел на нее своим страшным взглядом.
— Давай договоримся: я пошлю тебе некролог, когда все кончится.
Люси предпочла бежать, чем остаться и потерять ребенка. В то время это решение ей казалось правильным, единственно приемлемым для напуганной семнадцатилетней девушки. Теперь, в тридцать два года, она чувствовала, что сумела бы постоять за себя и побороться с типом вроде Обри Баффорда.
— Мам, ты слушаешь меня? — спросила Келли.
Внезапно осознав, что дочь обращается к ней, Люси вздрогнула.
— Извини, малышка, что ты сказала?
— Я хотела узнать, можем ли мы навестить могилу папы. Раз уж приехали сюда.
Люси растерялась, не зная, что ответить. Она понимала, что поступила нечестно, солгав дочери о своих отношениях с отцом Келли. Она пошла на это, боясь, что Келли осудит ее за то, что родила ребенка вне брака. Поэтому она придумала историю о том, что они со Скоттом поженились, а вскоре он погиб в автокатастрофе.