Заповеди Леси

Михайлюк Ирина

— В тебе есть и свет, и тьма, Злата. Прими решение и следуй ему.

Я обернулась в надежде увидеть говорящего, но узрела лишь множество зеркал, в каждом из которых жила моя злая копия. Ужас охватил меня, и я за-кричала.

Отражения не исчезли. В зеркальной глади плясали языки пламени. Я, на-стоящая я, теряла себя. Уже не было видно просвета, невозможно было отли-чить стены от пола, реальность от фантазии.

Я

опустилась на пол и закрыла глаза. Ненадолго успокоилась, но бояться не перестала. Я молила о том, чтобы пытка закончилась.

Комнату заполнил шёпот. Я не могла разобрать слов вначале. Но с каж-дой секундой буквы сливались вместе с шипением в слова, которые врезались в моё сознание, в мою память клинком:

— Тьма. Она внутри тебя. Они не хотели создать добро, они хотели со-творить зло. И у них вышло. Ты не достойна жизни, ты можешь погубить всё живое. Уйди. Уйди из этого мира. Отправляйся туда, где будут обитать такие же, как ты. Мерзость. Нужно было уничтожить тебя ещё в детстве.

— Заткнись! — я закрыла уши руками, но мерзкие слова всё равно доходили до моего сознание, словно голос был в моей голове.

— Ты думаешь, что в тебе нет и крупицы зла. Но десять лет назад, та де-вочка погибла из-за тебя, из-за твоей трусости. Помнишь, как она молила. Ты ничтожество, Злата. Хронус создал идеальную копию себя самого.

Я закричала от отчаяния. Голос стих. Меня била дрожь. Пробудились воспоминания, которые следовало бы забыть. Но они существовали внутри меня слишком давно, стали неотъемлемой частью моей жизни, и я не могла их сте-реть.

Послышался треск, а затем на меня посыпались осколки. Все зеркала, все до последнего, разбились.

Я заплакала.

И всё закончилось. Не было зеркал, осколков, завесы. Я вновь была в ком-нате Эрика.

Я хотела понять смысл видения и понимала, что все ответы на мои во-просы могла дать только Елизара. Я не стала дожидаться Эрика. Оставила записку и ушла к матери в надежде понять прошлое и изменить будущее, если это было возможно.

Её не было в доме. Она сидела на скамейке в саду и как ни странно знала, что я приду.

Сегодня вновь цвели сакуры. Их небывалое очарование успокоило меня.

— Скажи, что я на самом деле такое? — Елизара обернулась. Во взгляде промелькнуло опасение. Не знаю, боялась ли она меня или правды. Но я своим вопросом разбила привычную броню спокойствия.

— Я тебя уже всё рассказала, Злата, — она отвернулась от меня, давая по-нять, что разговор окончен, но я не собиралась уходить с пустыми руками.

— Что-нибудь ещё?

— Ты мне лжёшь. Зачем? Думаю, я заслужила знать хотя бы крупицу правды, прежде чем умру, — я говорила настолько решительно, что, казалось, сам дьявол не смог бы убедить меня отказаться от намерений выяснить правду.

— И

что же ты хочешь знать?

Я на секунду задумалась. А что я действительно хочу знать? Есть столько разных вещей, столько разных вопросов, ответы на которые, скорее всего, поро-дят новые вопросы. И так будет всегда. Маленький разговор не смог бы разру-шить круг.

Но одно я хотела знать наверняка:

— Кто я?

Елизара глубоко вздохнула и жестом предложила мне сесть рядом. Я кив-нула и опустилась на скамейку. Вся моя уверенность испарилась. Я предпочла бы стоять чуть вдали и чувствовать странное превосходство, но понимала, что злить Елизару непослушанием не стоит.

— Это тяжёлый разговор, — она замолчала, но я не торопила её. Мы сидели и смотрели, как медленно опадают лепестки сакуры.

Шли секунды, проходили минуту, но никто из нас не проронил ни слова. Тягостное молчание разрушила Елизара.

— После того, как мы создали Ярослава и его брата, Хронуса схватили и за-перли в темнице. Мне удалось сбежать. Я решила отомстить всем богам и всем людям, поэтому заключила сделку с силами намного более мощными и тёмными, чем ты можешь себе представить. Они забрали нечто ценное и сказали, что я должна сделать.

В полночь, я тайком пробралась в поднебесье — там соприкасаются все миры. Я произнесла заклинание из Книги Теней. И это помогло создать новую душу, в которой были и свет, и тьма. Но тьма спала и спит до сих пор. Стоит не-винной крови пролиться от твоей руки, и свет навсегда исчезнет. Ты сможешь уничтожить этот мир и мир богов. И иные миры. Ты сможешь сжечь их дотла.

— Как защититься от тьмы? — в горле у меня стоял ком. Теперь видение приобрело другой смысл.

— Этого я не знаю. Ответ на этот вопрос есть лишь у Хронуса.

Я вздрогнула, стоило ей произнести имя отца.

— Почему у него?

— Большинство талантов в тебе его идея. Он твой отец, он придумывал тебя, так же, как и я. Ты наше самое совершенное творение, — она пальцами при-подняла мой подбородок и внимательно посмотрела мне в глаза.

Я отбросила её руку, испытывая чувство полнейшего отвращения.

— Вы оба чудовища! Бессердечные чудовища!

— Всё зависит лишь от тебя, Злата. Только ты вправе выбрать свет или вы-брать тьму.

Я повторяла про себя её последние слова. Внутри меня жил свет, я точно знала это. Но временами в глубине души просыпалась злость. Слепая ненависть душила изнутри, лишала возможности мыслить ясно.

Такая, как много лет назад.

— Злата, помоги мне!

— Нет, — я убежала, я струсила. Я была ничтожеством.

И до их пор не в силах простить себе свою слабость.

Я пошла к Роме и провела возле него несколько часов. Всё это время я мо-лила, упрашивала. Но Рома не подавал ни малейших признаков жизни. С каждым днём он угасал всё больше, мир снов забирал моего брата себе.

Я понимала, почему он не хочет просыпаться. На его месте я бы не нашла в себе сил вернуться.