Заповеди Леси
Шрифт:
— Марина — сестра моей бабушки? — вопрос сам сорвался с губ. Я тут же мысленно себя отругала. Мне не хотелось тревожить его старые раны.
— Да, — он отвернулся от меня. Не хотел показывать слабость. Я понимала это, но мне нужно было кое-что знать, — хочешь увидеть мои воспоминания?
Он предложил мне то, о чём я побоялась бы его просить. Он хотел поде-литься со мной самым сокровенным — своей памятью. Это слишком много, это всё равно, что раскрыть другому человеку свою душу. Воспоминания — самое доро-гое, что у вас останется. Чтобы
— Если ты… Да, я хочу, — ещё одна возможность узнать новообретённого брата, до того как мы расстанемся навсегда.
— Ничего не бойся, — он взял меня за руку. Я ожидала, что всё будет точно так же, как с Елизарой. Но была удивлена.
Я закрыла глаза всего лишь на секунду, а открыв их, обнаружила, что на-хожусь в лесу. Совершенно одна.
Только всё вокруг было покрыто туманом, а деревья казались призрач-ными. Сон и реальность соединились в одно.
Я осмотрелась, пытаясь определить, где именно нахожусь. Но место было мне не знакомым.
Вдалеке послышались крики, туман рассеивался. Мужские голоса, полные ненависти и желания смерти, разрушили лесной покой.
— Этот щенок прячется где-то там!
— Его видели!
— Нужно уничтожить дьявольское отродье!
Толпа людей появилась из мрака. Мужчины, чьи лица были изуродованы ненавистью, держали факела в руках. Предводитель этого полчища — гордый че-ловек с седыми волосами и жестоким профилем. Он чем-то напомнил мне моего дедушку. Может быть глазами, жестокостью, талантами лидера. Они могли бы быть родственниками.
Толпа двинулась вперёд, и я пошла следом. Я догадывалась, кого они ищут.
Ярославу на вид было лет десять. Но глаза… Его глаза меня поразили. Они не могли принадлежать ребёнку. Скорее голодному и избитому волчонку. В них не было вообще ничего человеческого.
Люди окружили Ярослава. А тот опустился на четвереньки и зарычал, как дикий зверь. Они загнали его в угол, и Ярослав знал, что ему хотят причинить боль.
Меня охватила ярость. Я была готова защитить брата любой ценой, но ни-чего не могла сделать. В этой Вселенной моя роль — роль призрака.
С моих губ сорвалось лишь беспомощное:
— Не трогайте его! Он ничего не сделал! — жаль, что этот крик потонул в животном вопле толпы.
Мне не хотелось смотреть на то, что он сделают с Ярославом. Но выбора не было.
И тут мой брат начал меняться. Он обращался в волка. Люди удивленно ахнули. И теперь мне стало понятно, что Ярослав никогда не был невинным ма-леньким мальчиком, он мог за себя постоять. С детства им всегда руководило одно чувство — ненависть.
Он превратился в чёрного волка и бросился на людей. Послышались крики. Кто-то пытался отбиваться, а кто-то просто принялся бежать.
Я видела двух мальчиков. Ярослава и моего второго (погибшего) брата. Они заботились друг о друге, спасались от
И вот он уже взрослый, плачет над двумя телами: девушка и мой второй брат. Ярослав и сам не понял, как убил. И это сводило его с ума, он знал, что во всём замешано проклятие. И с того дня он был один.
Картина сменилась. Ярослав намного старше, но взгляд по-прежнему хо-лоден. И внутри него живёт непроглядная тьма. Его терзало одиночество. И чтобы избавиться от него, он покинул лес.
Он находил людей, которые потеряли смысл жизни, и предлагал им бес-смертие. Он всячески убеждал их, что это спасет от безнадёжности. Многие со-глашались, но не все переживали укус.
Я понимала, что Ярослав мстит людям. Лишь немногим он оказал милость присоединиться к нему. Остальные обращённые и отвергнутые вынуждены были скитаться по миру, пытаясь выжить, борясь с собой.
Однако в лес он вернулся один. Тогда и начали пропадать люди. Там же Ярослав встретил Эрика. И что-то изменилось в его жизни. Мальчик, умирающий от голода, потерявший почти всех близких, напомнил ему себя в детстве.
Вскоре вся стая поселилась в лесу. Ярослав изменился. Теперь он так сильно напоминал Хронуса, что меня невольно сковал страх.
Они поработили людей. И я видела, каким тёмным триумфом наполняются глаза Ярослав при мысли о том, что его мучители теперь его слуги.
И так было ещё долгие годы.
Картины менялись невообразимо быстро. Но все они отображали лишь не-нависть и жестокость. И я бы, возможно, даже возненавидела Ярослава, если бы так хорошо не понимала его. Что сталось бы со мной, если бы я росла так же, как он? Не думаю, что в моей душе осталось бы хоть что-то светлое.
Но для Ярослава всё изменилось быстро. Однажды в лесу случайно заблу-дилась девушка. Она не видела надвигающуюся опасность. Ярослав был тенью, он наблюдал за своей жертвой. И уже почти потерял контроль.
Но что-то в этой хрупкой девушке с копной каштановых волос остановило Ярослава. Он просто наблюдал за ней. И желание убивать исчезло.
— Вы заблудились, — она вздрогнула. Страх поселился в её глазах, но внешне незнакомка казалась спокойной.
— Нет, я знаю выход, — голос её прозвучал твердо. Это рассмешило Яро-слава. Он знал, что внушает девчонке страх. Но то, как она держалась, делало её в миллион раз выше других людей.
— Я Ярослав, — он неожиданно почувствовал робость, но всё же протянул ей руку.
— Марина, — взгляд её по-прежнему оставался настороженным, но руку она пожала.
— Выход из леса в той стороне.
Они снова были в лесу. В осеннем лесу. И о чем-то мило беседовали.
Я уже не могла узнать Ярослав. Куда делось то угрюмое, мстительное соз-дание?
В лучах света я смогла лучше разглядеть Марину. Она была ослепительно красивой девушкой. Взгляд серых глаз завораживал и оставлял в душе след. Ма-рина была настолько живой и тёплой, что часть всего этого передалась и Яро-славу.