Заповеди Леси
Шрифт:
Вот так мы и стояли, потеряв счёт времени, медленно покачиваясь в танце.
Мы не спешили идти домой.
Возле озера было большое дерево. Вековой дуб, чья крона стремилась да-леко ввысь.
Я присела на холодную землю, а Эрик плюхнулся рядом. Мы смотрели на спокойную водную гладь, на звёзды, отражающиеся в ней. Эрик рассказывал мне легенды, а я, облокотившись на его плечо, полностью погрузилась в сказку этого места.
Может быть, даже у меня есть надежда на новое, счастливое будущее.
Я закрыла глаза и уснула.
В полусне я поняла, что кто-то несёт меня на руках.
— Спи спокойно,
Когда я проснулась, Эрика не было рядом.
При свете дня его комната выглядела иначе. В первый раз я не успела ни-чего толком рассмотреть, но сейчас увидела стопки книг на полу и на тумбочке. Комната была небольшой, и в ней царил творческий беспорядок: многие вещи были разбросаны, одежда запихана в маленький шкаф.
Я с трудом выбралась из постели. У меня было много планов на день: на-вестить братьев, поговорить с Елизарой, пойти с Эриком на поляну. Он сказал, что на закате, если повезет, можно увидеть души животных. Там два мира сопри-касаются, оставляя невидимые следы друг на друге.
— Ты проснулась, — Эрик вошел в комнату. И в лучах утреннего солнца я увидела его иначе. В моей памяти что-то ожило, но так же быстро угасло.
В лесу опадали листья. Они танцевали свой причудливый танец. Природа играла с ними, а они с природой. И среди этого осеннего безобразия лишь двое выпадали из общей кутерьмы.
Парень и девушка кружились в своем танце, в прекрасном и неземном вальсе. И казалось, во всём этом мире нет людей счастливее и прекраснее их.
Видение растаяло. Я удивленно моргнула. Что это было? Всего лишь один пазл мозаики, но картинка не будет полной, пока у меня не будут все части.
— Я к Елизаре. Ты меня проводишь? — он кивнул.
Мы отправились сразу же после завтрака. Утром лес не внушал былого страха, скорее приносил покой. Лучи солнца затеяли игру на листьях, природа словно любовалась собственной красотой. Мне казалось, что этот лес полон са-моцветов, так были разнообразны краски природы. И среди всего этого велико-лепия были слышны чистые голоса птиц.
Сказка в этом лесу становилась явью. Вот только сказка ближе к вечеру могла обернуться кошмаром.
Если границы леса действительно зависят от моего воображения, то пусть он будет бесконечен. Я сама создам свой мир, здесь, перед этим разрушив старый.
Я всегда любила природу. В детстве мне казалось, что на самом деле я не человек, а эльф, никак не меньше. Ну, хотя бы с первым пунктом я не ошиблась.
Моя страсть к природе вылилась в череду неприятностей для матери: все бродячие животные в радиусе ближайших улиц паслись возле нашего дома, птицы в определённый час тоже прилетали за кормом. Вся эта суматоха быстро надоела соседям. Они не стали ничего говорить, лишь наняли службу по отлову собак. Как правило, с бездомными животными никто не возится: их отстреливаю, травят, а если и забирают в приют, то держат небольшой срок. Тоже постигло и моих друзей. Я была в школе в тот день, а когда вернулась, всё уже было кончено. Моя доброта стала для них погибелью.
Странные создания люди. Они любят рассуждать о гуманизме, любви, че-ловечности. Они говорят об этом с пафосом, но никогда не исполняют
А что же животные? Нельзя получить от бедного, голодного котенка вы-году.
Думаем ли мы о том, что чувствует собака, когда в неё стреляют из писто-лета те, кто должен был бы заботиться о ней. Что чувствуют котята, которых то-пят в холодной воде. Виноваты ли они в том, что не нужны? Дети, жестокие от природы, бросают камни в бродячих животных. Этакое милое соревнование, не-винная детская шалость! Попал в лапу — молодец, попал в глаз — ещё лучше. Им же не больно, они не умеют чувствовать. Мы можем бросить в их сторону: «Это же просто животные!»
Вот вся наша сострадательность. Будем же милосердны!
Я считаю, что в этом мире важна каждая жизнь. Если мы хотим быть силь-ными, мы должны помогать друг другу, тянуть на себе тех, кто не может за себя постоять. Ибо только истинная доброта, сострадание способны что-то сотворить, способны сделать нас людьми.
Рома по-прежнему был погружён в сон. Я смотрела на него несколько ча-сов, держала его безжизненную руку. Но ничего не изменялось.
— Он очнётся, когда будет готов, когда отпустит свою боль, — говорила Елизара. И у меня тут же появлялся вопрос, который я боялась озвучить: а что если он никогда не отпустит свою боль?
Но ответ, где то глубоко внутри себя, я знала. Если он сам не справится со своей бедой, то ему никто не поможет. Как бы я не хотела все исправить, здесь я была бессильна.
Ярослав уже остыл, злость ушла, не оставив следов. Но зная насколько вспыльчив мой брат, можно было ожидать ссоры в любой момент. Каждое слово я подбирала аккуратно.
Но вскоре напряжение спало. Эрик покинул меня, но обещал вернуться че-рез пару часов. И в это время мы с Ярославом говорили обо всём на свете. Он просил меня рассказать о своём детстве, и я с радостью пустилась в воспомина-ния. Все забавные и грустные истории ожили. И я поняла, что больше этого не повторится: я не оживлю мёртвых, не верну тёплых вечеров. Прошлое ушло.
Я не заметила, как начала плакать. Тогда Ярослав обнял меня и начал рас-сказывать о красоте природы, о мире, скрытом от моих глаз. Он поглаживал меня по спине, а его тихий голос наводил на мысли о доме. Он отпустил меня, когда я полностью успокоилась.
— Когда ты рассказал мне правду… Что ты тогда сделал со мной в лесу? — я задала вопрос, который не давал мне покоя уже очень давно.
— Я хотел обратить тебя. Но твой организм отверг превращение, ритуал не был проведён до конца. Ты не изменилась.
— Зачем? — Ярослав посмотрел на меня и грустно улыбнулся.
— Ты моя сестра, Злата. В нашем мире не так-то легко найти человека, по-хожего на себя. Не так-то легко полюбить кого-то. Я хотел обратить тебя в своих эгоистичных целях. Ты — мой способ избавиться от одиночества. Ты — источник невероятной силы, Злата. Твой дар делает тебя мишенью, — он смотрел на меня с такой заботой во взгляде, что у меня защемило сердце.
Знаете, когда я смотрела на него, то будто бы проваливалась в пропасть. У меня ни на минуту не возникало сомнений в нашем родстве. Я чувствовала ни-точку между нами, что-то глубоко общее.