Заповеди Леси

Михайлюк Ирина

Они тогда ещё не были парой. И Марина наверняка не догадывалась о чув-ствах моего брата, а он уже тогда смотрел на неё по-особенному.

Я замечала, как часто Ярослав будто бы случайно дотрагивается до её руки. Девушка никак не реагировала на эти прикосновения. Может быть, она и догадывалась. Разве можно не замечать те восхищённые взгляды, которые он бро-сает на неё?

Праздник в деревне. Ярослав тайком прокрадывается на городскую пло-щадь. Он не хочет, чтобы его заметили.

Сестра

Марины начала подозревать о наших отношениях. Это могло плохо закончиться.

Голос Ярослава раздался у меня в голове, и я вздрогнула.

Я знала, что не являюсь заложником воспоминаний, я в любой момент могу бросить всё это. Мерзости мне уже хватило. Но нужно было досмотреть до конца, чтобы понять.

Марина была одета вроде бы в обычное платье, но мне она напомнила принцессу из сказки. Её густые волосы были собраны в высокую прическу.

Ярослав подошёл к девушке со спины и крепко обнял… Марина не выска-зала удивления, она нисколько не испугалась. Глаза её закрылись, и она положила голову на плечо Ярослава.

— Ты пришёл.

— Конечно.

А потом он поцеловал её. Я отвернулась. Это что-то глубоко личное, и мне не обязательно смотреть.

Теперь я оказалась на поляне.

Под сенью деревьев, Марина и Ярослав были вместе. Её голова покоилась на его коленях. И казалось, что ничто не может разлучить этих людей. Они оба изменили, излечили друг друга от болезни, которую породило общество.

— Если ты исчезнешь, я умру, — голос Ярослава почти слился с шелестом листвы.

Марина пристально посмотрела на него, прежде чем ответить.

— Я должна уехать, но я вернусь. Обещаю, — она дотронулась пальцами до его щеки и выдавила из себя улыбку, — что я без тебя?

Ярослав ничего не ответил, он лишь поцеловал её ладонь.

— Я тебя ненавижу! Убирайся! — Марина выглядела по-настоящему разгне-ванной. Я удивилась такой перемене в её настроении. Что же натворил Ярослав?

Но потом я заметила человека, наблюдавшего за этой картиной. Моя ба-бушка. Теперь всё ясно.

Марина резко развернулась и направилась в сторону дома.

Я не смотрела на Ярослава, всё моё внимание бы приковано к Марине. Он слегка улыбнулась. И картинка рассыпалась тысячью осенних листьев.

— Она поверила? — Ярослав потянулся к Марине, но девушка отодвинулась.

— Я думаю. Мы были очень убедительны, — она рассмеялась. Я видела в её глазах чувство безграничного счастья и ощущение победы. — Я хочу быть с тобой.

На минуту в воздухе повисла тишина. И даже я могла ощутить напряже-ние.

Ветер колыхал листву, а на небе появились тучи. Две жёлтые бабочки ле-тели друг за другом, очевидно в поисках цветка. Но им не везло. В округе не было цветов. Землю лишь изумрудным ковром покрывала трава.

Я сравнивала лес из воспоминаний Ярослава с нынешним. И не находила отличий. Всё здесь словно

замерло во времени.

— Я хочу, чтобы ты меня обратил. И мы уйдем с тобой вместе. Навсегда, — Марина поцеловала Ярослава, но парень не ответил на эту ласку. Он был слиш-ком удивлён. И казалось, что внутри него сейчас борются два разных человека.

Но эгоизм довольно часто побеждает. Желание быть с любимым человеком — можем ли мы назвать это эгоизмом? Временами мне кажется, что да.

— Ты уверенна? — в его голосе прозвучало ничем не прикрытые сомнение и страх. Он боялся, что она согласится, он боялся, что она откажется.

— Да, — одно слово, способное изменить всё.

— За тебя я бы утопил в крови целый город.

— Но я этого не хочу, просто будь рядом.

Лес был покрыт туманом.

Я услышала тихие всхлипы. Моё природное любопытство как всегда побе-дило, и я направилась отыскивать источник звука.

Первое, что я увидела кровь. Всё было в ней.

Кровавые следы вели к большому дереву. Я последовала к нему, и увидела окровавленное тело девушки.

Её белое платье было изорвано, покрыто алыми пятнами. Её длинные во-лосы в беспорядке размётаны по сырой земле.

Марина.

Она ещё была живой, но никто не мог ей помочь. Я взглянула на небо, и увидела, что его освещает полная луна.

Волчий вой раздался позади меня. Я оглянулась. Ярослав в своём волчьем облике почуял запах крови. В его глазах не было ничего от человека.

— Нет! — крикнула я. Но разве был в этом хоть какой-то смысл! Кто мог ус-лышать меня в воспоминаниях? Как я могла изменить уже произошедшие собы-тия?

Я закрыла глаза. Мне не хотелось смотреть на то, что должно было про-изойти.

— Ярослав, — Марина пришла в себя, но Ярослав не узнал её. Он был всего лишь животным.

Я услышала рык и успела увидеть, как волк бросился в сторону девушки.

И великой силой воли мне удалось вынырнуть из этого воспоминания.

В лесу наступило утро.

Ярослав склонился над телом Марины. Он плакал, и его плачь переходил в бесконечный крик боли. Он не сознательно рвал на себе волосы.

Я смотрел на своего брата, и всем своим существом стремилась его уте-шить. Но не могла. Меня не было рядом с ним. Он был одинок, и это одиночество причиняло ему ещё большую боль.

На моих глазах выступили слезы. В моей груди поселилась боль. Его боль.

Эта утрата была теперь не только его, она стала и моей.

Твоя боль — моя боль, мой брат.

Всё закончилось. Я открыла глаза, и поняла, что сижу рядом с Ярославом. Он заметно нервничал, боялся моей реакции.

А потом заглянул в мои глаза и, должно быть, всё понял.

Я первая обняла его.

Вот так мы и продолжили сидеть ещё пару часов. Мы, наконец, обрели друг друга.