Запомни мое имя

Де Роза Сара

участвовать больше людей, чем предполагаю. Пока четверо из нас доберутся пешком отсюда

– постукиваю указательным пальцем по экрану, чтобы указать точку в задней части здания, мы сделаем проход в заборе и будем незаметно продвигаться до места встречи. Тем

временем, две команды будут ждать недалеко от объекта, и как только обмен состоится, мы

произведём арест.

Внимательно смотрю на команду, пока они размышляют над тем, что я только что

сказал.

— Да, я

думаю, что это хороший план, — говорит Мэйсон, другие его поддерживают.

— Хорошо, тогда давайте их возьмём, — призываю я команду.

* * *

Мы одеваем бронежилеты и вооружаемся по полной. Солнце уже давно зашло, наступила кромешная тьма и мы, подобно пантерам, тихо передвигаемся среди деревьев.

Луна – единственный источник света, который доступен нам в данный момент. Мы не

можем рисковать и позволить им нас увидеть. Постепенно наши глаза привыкают к темноте, и мы продолжаем операцию. Добираемся до забора и все приседаем.

Кайл достает из кармана плоскогубцы и перекусывает сетку. Мы входим, как только

отверстие достаточно большое, чтобы пройти и, укрываясь за разрушенными зданиями, направляемся к месту встречи.

— Окей. Ты и Фэйт останетесь здесь, в то время как Мэйсон и я пойдём, укрываясь за

этой стеной, туда, — говорю я, указывая на полуразрушенную стену посреди сорняков на

другой стороне.

— Будьте наготове.

Они оба кивают.

— Мэдисон, мы на месте, — говорю я в наушник, когда достигаем нашего

местоположения.

— Отлично. Пока все тихо, — подтверждает она.

Я смотрю на часы: без четверти девять, остаётся пятнадцать минут до момента «х».

Поскольку этим утром мы ничего другого не делали, кроме как подготавливались к этой

операции и всё организовывали, то не можем допустить ошибки. Полученная нами

информация является более уникальной, чем просто редкой. Если посчастливится арестовать

разыскиваемых нами типов, то мы также сможем выяснить, что случилось с нашим

товарищем.

Эти пятнадцать минут кажутся ужасно долгими, стоит такая неправдоподобная

тишина, что даже наше дыхание кажется слишком громким. Мы ждём, и беспокойство

возрастает с каждой проходящей секундой, а затем, наконец, в наушнике раздаётся шёпот.

— Приближается чёрный фургон.

Слышно как колеса автомобиля скрипят по грязной земле, и луч света, идущий от фар, освещает площадь. Чтобы нас не увидели мы приседаем ещё ниже.

Из машины выходят двое мужчин: один из них закуривает сигарету, и они тоже

начинают ждать, расположившись позади фургона.

Через несколько минут к ним приближается второй фургон.

—

Отлично, заблокируйте вход, — шепчу я и наблюдаю, как ещё двое мужчин

спускаются из второго фургона и приближаются к остальным.

Мы не можем услышать, о чём они говорят, но последние прибывшие открывают

вещевой мешок и показывают его содержимое мужчине с зажжённой сигаретой.

Предположительно – это деньги для обмена. Пришло время действовать.

— Пора! — Приказываю я.

— ФБР! Руки вверх!

Выходим из укрытия, направляя на них оружие. Очевидно, мы не могли рассчитывать, что они сдадутся так просто – по нам открывают огонь.

Защищаемся. Пули отскакивают от железных столбов, стоящих передо мной.

Открываем ответный огонь, пока прибывает подкрепление, окружая преступников с

заряженным оружием. В суматохе один из них пытается сбежать, но я ранил его в ногу, тем

самым остановив его забег. В течение нескольких минут площадь, прежде такая тихая, наполняется хаосом и становится многолюдной.

Четверым мужчинам не удалось отвертеться, и несколько агентов забирают их, пока

мы с моей командой подходим к задней части фургона, чтобы осмотреть салон. Когда я

открываю дверь, то предстающая предо мной картина, ошеломляя, оставляет в ужасе. Мы

были убеждены, что обнаружили большую партию наркотиков, вместо этого нашли двадцать

молодых девушек, напуганных и раненых, сгрудившихся рядом друг с другом.

— О Боже, — восклицаю в недоумении.

Как можно делать что-то подобное? Как люди могут быть настолько жестоки и

безжалостны? Учитывая выполняемую мной работу, я не должен удивляться определенным

вещам, но невозможно оставаться равнодушным перед такой сценой.

Некоторые из них плачут, и я осторожно приближаюсь.

— Мы из ФБР, теперь вы в безопасности.

Я пытаюсь успокоить их, но моё присутствие, кажется, пугает их ещё больше, поэтому

я выхожу из фургона и позволяю Фэйт вместе с другими агентами-женщинами успокоить и

помочь девушкам. Вскоре приезжает скорая помощь и им оказывают помощь парамедики.

— Боже мой, это было последнее, чего я ожидал от сегодняшнего вечера, — говорит

Мэйсон, тоже явно расстроенный.

— Точно. — Я смотрю, как девушки потихоньку спускаются из фургона, завёрнутые в

термальные одеяла.

Всё это напоминает мне о том моменте, когда я нашёл Хани – раненую и почти

окоченевшую от холода. От гнева сжимаю кулаки, думая о том, что с ней произошло, представляя, что она должна была пережить. Я пытаюсь успокоиться и снова

сосредоточиться.