Записки актера и партизана
Шрифт:
Операция удалась на славу на всех участках!
Железнодорожная линия Лида - Молодечно - Минск не работала в течение нескольких суток, а это значит, что немцы на своем центральном фронте не получили с этого направления нужных подкреплений.
Была выведена из строя также железнодорожная линия Барановичи Столбцы, а участок Барановичи - Лида так и не восстанавливался.
Через несколько дней я с доктором Тайцем был проездом в облцентре, видел пленных, взятых во время операции. Их всегда пугали тем, что партизаны пленных немцев убивают, а потому от страха они плохо соображали.
Но партизаны, в отличие от фашистов, гуманно относились к пленным, не истязали и не расстреливали. Вскоре всех немцев передали в лагеря военнопленных.
ПРОЩАЙ, ПУЩА!
После операции на железной дороге все ждали наступления наших войск, ходили радостные и возбужденные. Три года мы мечтали об этом моменте, а теперь, когда он наступал, как-то не верилось, что освобождение так близко.
Сведения от наших разведчиков поступали самые радостные. Железная дорога на линии Лида - Молодечно не ремонтируется, а это значит, что партизаны нанесли ей очень крепкий удар. Немцы все силы бросили на ремонт основных путей - Барановичи - Минск и Вильнюс - Минск, а на другие у них не хватало ни рабочих рук, ни материалов, ни времени.
Разведчики сообщили, что в Лиде, Барановичах и других гарнизонах царит плохо скрываемое паническое настроение.
Каждому отряду приказали не давать немцам покоя ни днем ни ночью и беспрерывно наносить удары по всем коммуникациям, ведущим к Минску.
А 23 июня началось!
После прорыва обороны противника советские войска двинулись вперед, окружая и обходя его.
В то время, находясь во вражеском тылу, в Налибокской пуще, мы, конечно, не могли даже представить себе масштабов происходящего и нашей роли в полном разгроме немецко-фашистских захватчиков в боях за Белоруссию. И только потом, когда у нас появилась возможность читать официальные сообщения и воспоминания участников этих грандиозных битв, мы узнали, что Белорусская операция по своим масштабам является одной из крупнейших в Великой Отечественной войне.
С 23 июня странички моего дневника пестрят сообщениями о занятии нашими войсками городов и других населенных пунктов.
Мы живем как во сне! Последнее время регулярно с очередной партией груза нам сбрасывают с самолетов питание для радиоприемников и потому можно слушать Москву не только в часы передач официальной сводки, но я в любое другое время.
Издалека постоянно доносится глухой гул. Иногда очень ясно слышны звуки зениток, отдельные взрывы, а где-то далеко-далеко все время что-то гудит, гремит... Наши войска еще на таком расстоянии, что невозможно слышать звуки боя. Но нам хочется слышать. И потому кажется, что это идет фронт, приближается и звуки его врываются в тишину нашего леса.
Только что приехали разведчики и сообщили, что сегодня в местечке Вселюб повесились двое полицейских. Не выдержали нервы. Чувствуют, что им приходит конец.
Сидим возле штабной землянки. В половине девятого вечера вышел Ефим Данилович и сказал, что через десять минут будут передавать важное сообщение. Бросились в землянку. Разложили на столе карту и начали ждать. Дверь землянки открыта,
Наконец объявляют: взята Орша! Радостное оживление. Ефим Данилович спрашивает:
– Кто из Орши?
Оказывается, из Орши командир отряда Рощинский, сидящий у нас в землянке. Его поздравляют.
Диктор перечисляет уничтоженные немецкие дивизии, отличившиеся в боях за Оршу наши соединения и командиров, которые проводили эту операцию. Мы следим по карте за движением Красной Армии и потихоньку, чтобы не заглушить репродуктора, обсуждаем события.
На дворе возле землянки тоже внимательно слушают передачи, и знающие эти места громко выражают свое восхищение.
Музыка играет марш. Партизаны, радостные и возбужденные, расходятся по своим землянкам.
Сегодня у нас напряженная ночь - получено из Москвы сообщение, что к нам должен прилететь самолет с грузом, а потому никто не ложится спать. Назначены дежурные к сигнальным кострам, а все остальные должны будут следить за падающим грузом, собирать мешки и парашюты и приносить их к штабной землянке. У нас находятся люди из нескольких отрядов, присланные по распоряжению Ефима Даниловича за оружием.
Входит редактор Драгун с последней сводкой: бои на улицах Могилева, окружен Бобруйск, 5 вражеских дивизий попали в "котел", занято более шестисот населенных пунктов. Кричим "ура!".
Начинают летать самолеты. Чьи - разобрать невозможно, так много различных звуков. Гудят непрерывно, летят по разным направлениям. Но вот слышим шум мотора низко летящего самолета.
– Наш! - решают все, и мы быстро высыпаем из землянки.
Вспыхнули костры - виден пролетающий в направлении их самолет. Весь лагерь следит за ним. Развернется или пролетит?
Слева замелькали парашюты с грузом. Один... два... три...
Шум самолета затихает, а потом снова нарастает - это он развернулся и летит опять к кострам, чтобы сбросить очередную партию груза. В каждый разворот сбрасывает три мешка - больше нельзя, чтобы они не разлетелись по всему лесу.
Пять раз самолет улетал, разворачивался и опять возвращался. Мешки падали, вернее, плавно опускались на парашютах. Заметившие их бежали в ту сторону, чтобы не потерять груз. На последнем развороте самолет покачал крыльями - попрощался с нами и улетел.
Разыскать и принести груз не так просто. Иногда мешок, зацепившись за дерево, повисал на высокой сосне, и, чтобы достать его, приходилось спиливать дерево. А если падал в трясину? Приходилось много повозиться, чтобы извлечь его оттуда.
Всю ночь партизаны лазили по болоту, разыскивая груз, и только утром все мешки были доставлены на место.
Первые три мешка упали недалеко, и их сразу же принесли к землянке Ефима Даниловича. Распороли - автоматы, патроны, тол, капсюли, бикфордов шнур, медикаменты. Груз переложен газетами. С удовольствием все начали просматривать их. Как хорошо даже только подержать их в руках!
А в это время где-то высоко-высоко беспрерывно гудели какие-то другие самолеты. Вот, будто задыхаясь от напряжения, плывут в вышине тяжелогруженые бомбовозы. По низкому, густому звуку мы сразу определили что это наши.