Запасные
Шрифт:
– Даже тебе, наставнику, не дал поближе рассмотреть? – удивился друид.
– Я и просить не стал. Сам поймёшь почему, когда увидишь оберег. Кстати, двое глупых мальчишек, наших главных забияк, ночью попытались умыкнуть у новенького невиданную штучку…
– И что?
– Ничего. По рассказам очевидцев, оба вдруг обмякли и осели на пол – а потом два дня не могли говорить, только рты разевали, словно рыбы. Примечательно, что сам Берд даже не проснулся…
В путь отправились немедля. Коротко, даже весело попрощавшись со школьными приятелями, Берд безо всякой опаски забрался в добротную карету, в которой путешествовал
– Нравится? – спросил Олвид, видя, с каким любопытством юный попутчик осматривается.
В карете действительно имелось всё необходимое для долгого путешествия: мягкие, обитые кожей сидения, ларь со съестными припасами, сундучок с личным вещами друида (у мальчика, понятное дело, никакой поклажи не было), на окошках плотные шторки от солнца и пыли, масляный светильник и даже маленькая печурка-жаровня на случай холодов.
– Полный комфорт! – одобрил мальчишка. – Не сравнить с раздолбанными повозками трубадуров… Хотя с ними было весело: что ни день – новое селение, каждый вечер представление!
Олвид отметил очередное странное словечко в речи найдёныша, но отвлекаться от темы не стал:
– Ты долго с ними путешествовал?
– Месяц, если не больше – я дни не считал.
– И где успели побывать?
– Сначала долго ехали вдоль левого берега Дунава, затем три дня провели в Вуковаре – там был большой праздник. Потом свернули к Хаммаборгу, а оттуда уже и до обители мудрейшего Олгирда было недалеко, – подробно доложил мальчишка.
– Почему трубадуры отвезли тебя именно к Олгирду? – продолжал допытываться друид.
– Так ведь Ильмар, который у них за старшего, сам когда-то учился у Олгирда. Правда, недолго, всего год: освоил счёт, грамоту и решил, что хватит с него наук, да здравствует искусство! Ну, так он рассказывал. А мне, наоборот, стало любопытно, чему же здесь в школах учат…
– Здесь? – насторожился друид. – А ты сам откуда родом будешь?
– Не помню, – снова пожал плечами Берд. – Словом, я стал проситься в школу, и ребята меня отвезли, хоть и без особой охоты: к тому времени у Ильмара созрели на меня свои планы…
– И какие же?
– Он хотел обучить меня искусству трубадура! – не без гордости сообщил мальчишка. – У меня ведь и голос есть, и слух, я лютню освоил всего за неделю, потом ещё флейту. Слова песен с ходу запоминаю – все говорят, память у меня суперская…
– Какая?
– Ну, намного выше среднего. Вот только что было со мной до взрыва, не помню…
– А сам взрыв помнишь? – резко подался вперёд Олвид.
Мальчик немного подумал, прежде чем ответить:
– Где-то внутри осталось смутное ощущение полёта… или падения. Очнулся на краю большого поля за городом, кругом кавардак: люди, шатры, телеги, кони – всё вперемежку. Я плохо соображал, голова звенела. Встал и пошёл…
– Куда?
– Вперёд.
– А потом?
– Потом, видимо, снова упал. И меня подобрал Ильмар…
Таким образом они снова пришли к тому, с чего начали. Друид умолк, погрузившись в раздумья, а потом и вовсе, казалось, уснул, по крайней мере, глаза его были закрыты. Мальчик же придвинулся ближе к окошку, раздвинул шторку и стал смотреть на
Покинув лесистую долину без всяких происшествий – видимо, Мардуд действительно глубоко загнал проказника лешего – карета теперь катила мимо возделанных полей и покатых зелёных холмов, на склонах которых паслись тучные стада. Это был плодородный край, населённый трудолюбивыми людьми: кельтами, германцами, славянами – здесь, на восточной границе Соединённого Королевства, народы давно перемешались. Не останавливаясь, путники миновали несколько деревень с аккуратными белыми избами, крытыми соломой; изредка попадались и приземистые кирпичные здания с черепичными крышами. Только когда колёса повозки гулко застучали по деревянному мосту через речку с живописными пологими берегами, друид открыл наконец глаза.
– Почему ты не спрашиваешь, куда мы едем? – спросил он юного спутника, словно их беседа и не прерывалась.
– Подумал, ты сам скажешь, мудрейший, если сочтёшь нужным. А если не сочтёшь, что ж, увижу по прибытии, – ответил мальчик, привычно пожав плечами.
– Разумно, – согласился Олвид. – Я действительно собирался рассказать тебе по дороге. Так вот, я везу тебя в другую школу…
– Опять в школу? – огорчился Берд, однако тотчас спохватился: – Прости великодушно, мудрейший, обещаю больше не перебивать тебя!
Друид снисходительно кивнул: мальчишка ему всё больше нравился.
– Это необычная школа, можно сказать, единственная в своём роде. И учатся там необычные дети, особенные… – Олвид внимательно смотрел на собеседника: тот хотел было что-то сказать, однако сдержался – обещал ведь молчать. – Да, отрок, ты тоже особенный и тебе действительно нечего делать среди обычных детей. Я уверен, тебе понравится в новой школе… Ты знаешь, кто я? – вдруг спросил он без всякого перехода.
Мальчишка, однако, не растерялся:
– Великий друид.
– А кто такие друиды?
Берд и в этот раз ответил с неизменной готовностью и обстоятельностью:
– Это замкнутое сословие кельтских жрецов. Они также являются хранителями древних преданий, обладают глубинными познаниями природы, в том числе природы человека, поэтому способны исцелять не только тело, но и душу человека, а также поддерживать порядок в обществе…
– Хм, из брата Олгирда действительно вышел неплохой учитель, – губы друида изогнулись в довольной ухмылке. – В сущности, всё верно. Можно только добавить, что со временем мы взяли на себя ещё и обязанности воспитателей подрастающего поколения, дабы подготовить достойных преемников. Мы собираем самых одарённых детей и обучаем их всему, что необходимо знать, чтобы грамотно править обществом, обеспечивая его процветание… А для этого нужно немало! Вскоре ты сам убедишься, что наши ученики времени даром не теряют. Толпой гонять мяч по двору им точно некогда… Что скажешь? Не передумал ещё ехать со мной?
– Нет, конечно. На самом деле я не такой уж фанат футбола – просто делать было нечего, вот и научил ребят…
– Фанат – это что? – полюбопытствовал друид. – Знаток?
– Скорее, одержимый, – слегка смутился мальчишка. – Так называют тех, кто без ума от чего-нибудь или кого-нибудь.
– Где называют?
– Не помню.
И снова долгое молчание. Олвид размышлял, каким образом спросить о том, что его интересовало больше всего, а Берд не имел привычки болтать, когда его не спрашивали.