Запасные
Шрифт:
И раздражённый неожиданным поворотом Карихар вынужден был подчиниться.
– Где сейчас ученики третьего уровня? – осведомился Олвид, повернувшись к своему заместителю.
– На заднем дворе, мудрейший. У них сейчас занятия по развитию ловкости и выносливости.
– Отлично. Мы сможем наблюдать за ними с верхней галереи, сами оставаясь незамеченными. Пойдёмте, моя госпожа, князь!
Покинув зал, глава школы первым двинулся по длинному проходу, потом вверх по лестнице и снова по проходу. Королева шла следом, снова слегка опираясь на руку деверя. За ними шествовали Бранн и суровый
Вскоре вся процессия вышла на галерею, с которой открывался вид на задний двор. Это была зелёная площадка, по краям которой выстроились приспособления для развития силы и ловкости, щиты для стрельбы из лука и различные атлетические снаряды, тоже заимствованные у эллинов. Два десятка учеников, разделившись на три отряда, состязались в метании диска, беге и прыжках. Ребятами руководили молодые наставники скорее богатырской, чем жреческой наружности. До галереи доносился смех, крики, подбадривающие возгласы.
Больше не в силах сдерживаться, Танаквиль прильнула к перилам, с волнением вглядываясь в толпу мальчишек. Она сильно щурилась, поскольку была близорукой: ещё в девичестве испортила зрение, часами читая книги из богатого собрания своего отца. Карихар с неменьшей заинтересованностью последовал примеру невестки. Глава школы встал так, чтобы мог видеть и происходящее внизу, и самих наблюдателей. Молчаливый Бранн и суровый охранник остались стоять у входа в галерею.
Олвид не стал показывать королеве, который из снующих по двору мальчишек – её чудом выздоровевший сын. С такого расстояния все они выглядели одинаково: коротко острижены, босые и раздетые по пояс, в свободных холщовых штанах, не стесняющих движений. Однако стоило присмотреться, и разница вырисовывалась. Особенно выделялся темноволосый широкоплечий паренёк, который во всех состязаниях оказывался лучше остальных: бегал быстрее всех, прыгал выше, диск бросал дальше.
– Тодар! – выдохнула наконец Танаквиль, устремив взгляд в неизменного победителя. – Мой Тодар… – из глаз королевы хлынули слёзы.
Друид с пониманием кивнул. Ни для кого не было тайной, что королева никогда не называла сына полным именем, которое оказалось не таким уж счастливым для древнего рода. Поэтому имя «Тодарик» использовалось лишь в официальных случаях, а при дворе и даже в народе королевича звали Тодаром. Так и путаницы было меньше.
Карихар, с жадностью следивший за мальчишкой, тоже не выдержал:
– Дорого бы я дал, чтобы узнать, где находится волшебный родник, который превратил вечно хворого хлюпика – три щепочки сложены, да сопельки вложены! – в такого боевого мальца!
– При всём моём уважении, князь, этого я вам не скажу: местоположение священного источника держится в строжайшем
Тем временем ученики собрались на краю площадки и выстроились в несколько рядов, готовясь стрелять из луков по мишеням.
– Что ж, малец как две капли воды похож на моего брата в этом же возрасте, – продолжал Карихар, за витиеватыми речами скрывая своё разочарование. – Та же стать, то же стремление во всём быть первым… О, даже в этом он вылитый Тодарик! – торжествующе воскликнул князь, когда стрела, выпущенная королевичем, пролетела мимо мишени. – Братец всегда был чуточку косым и криворуким…
Однако вторая стрела Тодара попала в край щита, а третья и вовсе вонзилась почти в яблочко.
– Он быстро учится! – восхищённо прошептала королева, следя за каждым движением парнишки.
– Причём не только на площадке, – подтвердил довольный друид. – Тодар отлично считает в уме, любит наблюдать за звёздами, проявляет редкую способность к языкам. А также любознателен без меры: наставникам приходится отбирать у него свечи, чтобы не читал по ночам…
– Ну так есть в кого! – фыркнул Карихар: любовь королевы к чтению была всем известна.
Танаквиль аж зарделась от гордости за сына. Однако в глазах её, устремлённых на мальчика, по-прежнему таилась необъяснимая грусть.
И тут произошло невероятное: Тодар вдруг резко обернулся и внимательно поглядел через двор на людей, стоящих на верхней галерее. На открытом загорелом лице мелькнула улыбка – и тут же погасла. Мальчик коротко поклонился и снова повернулся к товарищам. Другие ребята вообще не обратили внимания на наблюдателей.
– Надо же, словно почувствовал! – пробормотал Карихар, от острого взгляда которого не укрылась мимолётная улыбка королевича.
«Почему «словно»? – поморщился друид. – Точно почувствовал, шельмец!»
А королева молча схватилась за сердце. Высохшие был слёзы опять покатились по бледным щекам.
– Ты убедилась, что королевич в полном порядке, моя госпожа? – участливо обратился к ней Олвид.
– Да, – тихо проговорила Тарквиния и с видимым усилием отвернулась от площадки, где продолжали занятия ученики. – Мы возвращаемся во дворец.
Карихар нехотя кивнул и подал ей руку. В этот раз королева первой направилась к выходу, да так стремительно, что стоявший в дверном проёме охранник едва успел отскочить в сторону. Высокие гости даже от предложенного Олвидом обеда отказались, отправились прямо к воротам обители. Друид, провожавший королеву, на ходу обещал и дальше подробно докладывать в письмах, как продвигается учёба королевича.
Едва карета выехала за ворота, Карихар, сидевший напротив королевы, внезапно подал знак вознице остановиться.
– Эй, ты! – окликнул он сурового начальника охраны. – Дай мне своего коня – невмоготу больше в этой духоте трястись!
Охранник послушно спешился и занял место князя в карете. Как только Карихар оседлал горячего каурого жеребца, кавалькада снова двинулась в путь.
– Гай, друг мой! – обратилась королева к охраннику, когда карета покатила по мощёной дороге и никто из слуг не мог их услышать. – Ты видел его?