Запасная жена

Шилова Юлия Витальевна

— Давай быстрее, дура! Чего ты телишься?! Что у тебя с ногой?

— Ранило, а могло оторвать, — произнесла я ледяным голосом, глотая непрерывно бежавшие слезы, вытирать которые не было никакого смысла.

— Сама виновата. Я ведь тебе говорил, не ходи туда. Говорил или нет?!

— Говорил.

— Быстрее садись. Они могут еще объявиться.

— Кто?

— Люди Спартака.

— Мне плевать.

— Я тебе говорю, садись быстрее и поехали!

— Куда?

— На кудыкину гору!!!

Короче, ты едешь или как?!

— Плыви сам на свою кудыкину гору, козел!

Я полезла в карман, достала из него пистолет и навела прицел на стоявшего в катере Анатолия. Перепуганный Анатолий бросился к мотору, и катер поплыл. Я стреляла до тех пор, пока Анатолий с диким криком не схватился за сердце, не закрыл обреченно глаза и не рухнул на дно катера. Я стреляла до тех пор, пока в патроннике не закончились патроны… Со всего размаха закинув пистолет подальше в море, я прикусила губу до крови и посмотрела вслед уже далеко уплывшему катеру, на дне которого лежал мертвый Анатолий…

Вот и все. Вот и все, сказала я сама себе и похромала в ту сторону, где громко плакали оставшиеся в живых раненые девушки. Катерина перевязывала Карину остатками своей одежды и бормотала себе под нос:

— Это же надо такому случиться. Это же надо… Кому скажи, никто не поверит. Каринка терпи, милая. Все будет хорошо. Вот увидишь, все будет хорошо.

Заметив меня, Катерина обратила внимание на то, что моя правая штанина вся насквозь пропиталась кровью, и судорожно замотала головой.

— Что у тебя с ногой?

— Не знаю. Осколками какими-то поранило.

— А кровь-то так и хлещет. Вся штанина мокрая. Нужно чем-нибудь перевязать.

— Я перевяжу. У меня в кармане платок есть.

Я закатала штанину, достала носовой платок и принялась перевязывать ногу.

— Ну, что там?

— Ничего страшного. Жить буду.

— Смотри, а то, может, зашить чего надо?

— В Москве зашью. Что с Кариной?

— Ранило сильно. Сейчас «скорая» приедет.

— А кто вызвал?

— Ребята из службы безопасности.

Увидев двух арабов из службы безопасности, которые чем-то накрывали тела несчастных девушек, я почувствовала себя гораздо лучше и поняла, что люди Спартака бежали и не будут отстреливать тех, кто остался в живых.

— Уже и «скорая», и полиция мчится, — усталым голосом сказала Катерина и попыталась сдуть со своих бровей сажу. — И даже труповозка. Жалко девчонок. Я с ними часто пересекалась. Девчонки на работу приехали, а не за смертью. Этот гад на катере сбежал?

— Какой гад? — вздрогнула я.

— Ну тот, из-за которого весь этот сыр-бор приключился. Анатолий хренов.

Я внимательно посмотрела на Катю, стараясь понять по ее лицу, видела ли она, как я застрелила Анатолия, или нет. Судя по всему

она этого не увидела. Возможно, она посмотрела в сторону причала, когда катер уже отплыл.

— Он уплыл, — глухо ответила я.

— А куда?

— Не знаю. В море.

— Понятное дело, что не в пустыню. Сбежал, значит. Хоть бы там на его катер акула какая набросилась. Нельзя чтоб так, чтобы ему никакого наказания не было. Так не бывает.

— Поверь мне, он уже наказан. Еще как наказан. Я встала, полезла в карман, выгребла все свои доллары, отсчитала ровно на билет и протянула остальные Кате.

— Это что? — удивилась она.

— Доллары.

— Вижу, что не рубли.

— Я тебе обещала за снотворное сотку, но даю больше. Возьми, это твое.

— Не нужны мне твои баксы.

— Тебе не нужны, а твоему отцу на операцию нужны.

— Спасибо.

Катя взяла предложенные доллары и сунула их в карман. Я посмотрела на часы и глубоко вздохнула.

— Катя, я не могу ждать ни полиции, ни «скорой». У меня самолет. Уже идет регистрация. Мне было приятно с тобой познакомиться. Какой ужас, что все так вышло.

— А как же твой козел?

— Какой козел?

— Ну тот, который уплыл на катере. Вдруг он приплывет, а тебя нет.

— Мне это глубоко безразлично.

— Хотя по-своему ты права. Ему придется уже не с тобой общаться, а с полицией. В принципе он здесь ни при чем. Ведь не он же дом взорвал, а его хотели взорвать. Наверно, когда у него шок пройдет, он обязательно приплывет. Правда, ему уже будет негде остановиться, разве только в домике спасателя. Скорее всего его в отель поселят.

Я грустно улыбнулась и подумала о том, что Анатолий никогда уже не вернется, потому что оттуда не возвращаются.

— Если Лена появится, я ей тоже передам привет. Как она только вынесет, когда все узнает…

— Конечно, передай ей привет. — Я опустила глаза, постояла несколько секунд и посмотрела на оставшихся в живых девушек, которые тихо плакали и пытались хоть немного прийти в себя.

— Девчонки, держитесь. Я уезжаю. Карина, сейчас приедет «скорая». Обязательно выздоравливай. Я с тобой незнакома, но я уверена, что ты очень хорошая девушка.

Лежавшая на куче пепла перебинтованная девушка с трудом улыбнулась и глазами ответила мне, что все будет хорошо. Двое арабов из службы безопасности постарались меня остановить, на ломаном русском объясняя мне, что я должна дождаться полиции и дать показания, но остановить меня было невозможно.

Выйдя за ворота, я увидела машину своего гида Махмеда, который тут же выскочил из автомобиля и бросился мне навстречу.

— Маша, мне позвонили. Через пару минут здесь уже будет полиция и «скорая». Где Анатолий?