Запасная жена
Шрифт:
— Может, она его в багаж сдала?
— А на улицу она что, в босоножках пойдет и в летней блузке? Где ее сапоги и кофта?
— Не забывай, что мы на аэробусе летим. Некоторые свои пакеты в нижнем отсеке оставляют.
— Может быть. Но, по крайней мере, она единственная в этом самолете, кто в него пустой вошел. У нее даже женской сумочки нет.
— А на хрена ей женская сумочка?
— Чтобы перед зеркалом прихорашиваться. Бабы всегда перед прилетом прихорашиваются. Носы пудрят, губы мажут.
— Да ладно тебе. Ясный месяц,
— Я сейчас к стюардессе схожу воды взять и еще раз на нее посмотрю.
Услышав последнюю фразу, я тут же закрыла лицо волосами и прикинулась спящей. Теперь я уже не сомневалась в том, что лечу в одном самолете с теми, кто взорвал виллу. Когда бандит пошел к стюардессе, я слегка прищурила глаза и сквозь упавшие на лицо волосы постаралась его разглядеть.
— Михей, она спит. Ни черта не видно.
— Ладно тебе, хорош гнать. Ты щас еще рюмку выпьешь, и тебе Молоток, царство ему небесное, живой померещится в соседнем салоне. Давай лучше по водочке.
— Давай. А ты уверен, что Молотку царство небесное?
— Уверен. Ты сам видел, как система идеально сработала.
— Надо было хоть дождаться, пока все стихнет, и убедиться, что он помер.
— Оставаться в кустах после того как все произошло, все равно, что лишний раз спалиться. Тем более народу столько полегло. Мы сделали все правильно. Как только громыхнуло, нас и след простыл.
— Нет, неправильно. Мы не убедились, что все сработало.
— Да сработало все в лучшем виде.
— Доверяй, но проверяй. И вообще, чего это мы с тобой такие разговоры затеяли? На кой черт они в самолете сдались?
— Ты сам начал.
— Это ты сам начал. Давай лучше по водочке…
Я сидела ни жива ни мертва и по-прежнему притворялась спящей. Голова просто раскалывалась, а на виски давило с такой чудовищной силой, что я с трудом сдерживала страшную боль. Когда самолет пошел на посадку, почти все пассажиры начали утепляться, обувая зимние сапоги и натягивая теплые вещи. Стюардессы принялись усаживать переодевающихся пассажиров по своим местам и заставлять всех пристегиваться ремнями безопасности.
— Немедленно сядьте! Самолет идет на посадку! Моя старенькая соседка натянула на себя теплый свитер и не переставала следить за мной любопытным взглядом.
— А вы почему не одеваетесь? Передали, что в Москве двадцать два градуса мороза.
— Не хочу.
Старушка посмотрела на мои босоножки и покачала головой.
— Ну хоть носки наденьте и обувь какую-нибудь потеплее.
— Самолет еще не произвел посадку! Сказали всем сидеть на своих местах! Вы бы закрыли глаза, сосали свой леденец и не доставали меня своей болтовней! — неожиданно вырвалось у меня.
— Да ради Бога. И не нужно на меня кричать.
— А вам не нужно меня доставать.
Как только самолет коснулся
Старушка по-прежнему не сводила глаз с моих босоножек.
— Вы так и будете на меня таращиться или все-таки пройдете к выходу?
— А вы что, так и пойдете раздетая?
— А может, я одежду в нижнем отсеке оставила? — еще больше занервничала я и даже затылком почувствовала, как за мной наблюдают пассажиры, сидящие сзади.
— А обувь? — никак не унималась старушка.
— А может, я морж?! Может, мне вообще теплой одежды не требуется? Может, я в прорубь ныряю? И вообще, разрешите пройти.
Недолго раздумывая, я перелезла через старушку и направилась к выходу. Мои надежды на то, что нас проведут в здание аэропорта по так называемому рукаву, не оправдались. Вместо теплого рукава нас вывели на улицу и подогнали автобусы. Запрыгнув в первый попавшийся автобус, я застучала зубами и принялась растирать заледеневшие руки.
— Девушка, а вам не холодно?
Рядом со мной встал один из сидевших за мной мужчин, от которого за версту сильно несло перегаром.
— Холодно, — буркнула я и отвернулась.
— И где же ваша теплая одежда?
— Меня встречают. Мне теплые вещи привезли. Я просто не хочу с ними таскаться. Я так всегда делаю — когда в жаркие страны уезжаю, то переодеваюсь в летнее прямо в аэропорту и отдаю одежду своим близким, а когда прилетаю, то утепляюсь после того, как меня встречают. Обычно всех пассажиров через теплый рукав проводят, а тут на мороз выгнали.
Мужчина посмотрел на мои босоножки и покачал головой:
— Что, и кроссовок не взяли?
— Я кроссовки вообще не ношу. — Двери автобуса наконец-то закрылись, и я смогла облегченно вздохнуть. — Это не мой стиль. У меня спортивные вещи дома разве что для фитнеса.
— А что, у вас вообще никакого багажа нет? — подозрительно задал мне вопрос второй мой сосед.
— Нет. Я свой багаж в гостинице потеряла.
— Каким образом?
— Как багаж теряют? Обыкновенно. Приятного мало. Кто-то увел. Такая вот неприятная история приключилась со мной на отдыхе. Хорошо, что хоть под конец, а если бы в самом начале, то была бы настоящая катастрофа. Все увели — шмотки и пакет с сувенирами.
— А кто увел-то?
— Не знаю. Кто может увести багаж? Понятно, что кто-то из русских туристов. Я сумку собрала, поставила ее в холле и пошла в бар расслабиться на дорожку. Возвращаюсь, а сумки-то и нет. Вот такие дела. Что-то искать и куда-то заявлять уже поздно.
А тут как раз автобус подали, чтобы в аэропорт ехать. Вот я и отправилась домой без багажа.
— Да, паршивая история. А в каком отеле вы отдыхали?
— Я?
Увидев, что двери автобуса открылись, я не ответила на заданный мне вопрос и бросилась на улицу. Добежав до паспортного контроля, я огляделась по сторонам и встала в очередь.