Запасная жена
Шрифт:
Ничего не понимающая стюардесса посмотрела на меня подозрительным взглядом и уже не так участливо произнесла:
— Своей соседке вы сказали, что вам очень плохо. Вы так говорили?
— Мне не плохо. Мне просто паршиво. Паршивее не бывает.
— У вас что-нибудь болит? Сердце?
— Сердце…— Я задумалась и утвердительно кивнула.
— У меня очень болит сердце, но еще больше душа.
— Так вам дать какое-нибудь лекарство или нет? — начинала терять терпение стюардесса.
— А у вас есть что-нибудь от души?
— От души?!
— От души.
Стюардесса переменилась в лице и недовольно фыркнула.
— Девушка,
— Нет.
— Вы знаете, как русские люди лечат свою душу?
— Как?
— Водкой. Если хотите, то можете купить бутылку. Мы вам с удовольствием ее продадим.
— Водкой душу не вылечишь.
— Как знаете. Если что, обращайтесь, а то к концу полета может быть поздно. Все разберут.
— Я подумаю.
Как только стюардесса ушла, дотошная старушка посмотрела в мою сторону и осторожно спросила:
— Муж, что ли, бросил?
— У меня нет мужа.
— Ну, любимый…
— Если тебя бросает любимый, то это еще не самое страшное. Куда как страшнее, если у тебя его вообще никогда не было. С потерей любимого жизнь продолжается. Это уж я теперь точно знаю.
— Умер что ли тогда кто?
— Умер.
— А кто?
— Да много народа полегло.
— Все там будем, — вздохнула старушка. — Ничего уж тут не поделаешь. А вы должны взять себя в руки. На вас же смотреть страшно.
— Почему страшно? Я вроде помылась.
— Бог мой, да вы и в самом деле не в себе.
— Может быть.
Я посмотрела на старушку пустым взглядом, и та сразу же взяла газету, нацепила очки и углубилась в чтение.
Когда разнесли обед, я с огромным трудом заставила себя проглотить кусок курицы, попила чаю и вновь закрыла глаза. Прямо передо мной ругалась семейная пара, подсчитавшая свои финансовые потери после поездки.
— Это все ты виновата. Набрала столько сувениров, что даже на такси не осталось, — злобно ругался муж, ничуть не стесняясь соседей.
— А что ж, нам надо было с пустыми руками что ли лететь? — недоумевала жена. — Нужно же всей родне сувениры подарить.
— Да то говно, которое ты набрала, столько не стоит. Это говно можно у нас на рынке у китайцев купить.
— Китайцы такое не смогут сделать. Такое смогут сделать только египтяне. И в конце концов мы же не из Китая летим, а из Египта.
— Из-за твоих сувениров нам придется тащиться на автобусе.
— Прокатимся на автобусе. Ничего страшного.
— С такими баулами!
— А хоть бы и с такими баулами. Я же тебе говорила, что нужно взять денег как можно больше.
— Да тебе сколько ни бери, все мало. У тебя все в трубу вылетает.
— Зарабатывать нужно больше.
— Найди себе того, кто зарабатывает больше, чем я.
— Захотела бы — за один день бы нашла. И вообще непонятно, что я с тобой, дураком, связалась и столько лет прожила?!
— Так не живи!
— Я уже тысячу раз пожалела о том, что вышла за тебя замуж.
Я улыбнулась, почувствовала невольную неприязнь и постаралась отключиться от этой свары. Я никогда не была замужем, но хорошо знаю, что у брака есть не только хорошие стороны, но и целая масса отрицательных сторон. Одна из отрицательных сторон брака — это деньги. Мужчина, не умеющий их зарабатывать в нужном количестве, и женщина, не умеющая их тратить… Я бы не хотела так жить. Я бы хотела жить так, чтобы ни о чем не жалеть. Я бы хотела встретить мужчину, который бы сам умел решать свои мужские
Когда голоса спереди стихли, я постаралась отключиться от своих мыслей и прислушалась к тем голосам, которые раздавались сзади меня.
— Михей, что-то меня опять колбасит.
— Сейчас домой прилетишь, и тебя будет еще больше колбасить. Акклиматизация тяжелая штука, тем более если ты приезжал только на сутки. Давай лучше водочки накатим.
— Давай по водочке.
Как только до меня донесся запах спиртного, я напряглась и принялась слушать дальше.
— Послушай, а ты девку, которая сидит впереди, видел?
— Не-а. Эта которая?
— Да вот, прямо перед нами сидит. К ней еще стюардесса подходила.
— Я спал.
— Я приметил ее еще, когда она в самолет вошла. Странная она какая то, мокрая.
— Какая?
— Мокрая.
— Где мокрая?
— Дурак, ты не о том подумал. Башка у нее мокрая.
— Может, она только из моря вылезла?
— У нее башка бы уже высохла.
— А может, ее в туалете кто искупал?
— Короче, пока ты спал, к ней стюардесса подходила, только я не слышал, о чем они разговаривали. У меня наушники от плеера были надеты. Дурак я, надо было снять, послушать.
— И что ты к этой девке-то привязался? На кой она тебе сдалась?
— Просто лицо у нее знакомое. Где-то я его видел. Я просто уверен, что мы с ней где-то раньше встречались. В голове прямо крутится, а вспомнить не могу. Хоть убей, не могу вспомнить.
— Может, у вас с ней чего было?
— Дурак ты, не было у нас с ней ничего. И не могло быть… Все, вспомнил! Знаешь, она на девку Молотка похожа.
— Ты гонишь.
— Падла буду.
— Но ты же понимаешь, что этого не может быть?
— Понимаю, да только кажется мне, что это она.
— Да ты точно водки перебрал. У тебя башню окончательно снесло.
— Это у тебя башню снесло. Моя башня всегда стоит на месте. Между прочим, эта девка в самолет вошла без багажа.
— Ну и чего?
— Ну и ничего. Просто без багажа, и все.
— Можно подумать, ты с багажом в самолет вошел!
— Я хоть с пакетом вошел, в котором дубленка лежит, а у нее вообще ни хрена нет.
— Может, и у нее какой пакет был.
— Да не было у нее никакого пакета.