Западня
Шрифт:
Керон, лежавший ничком, со стоном приподнялся на локтях. Его глаза сильно слезились. Роберт сидел, закрыв руками голову и лишь слегка раскачивался из стороны в сторону. Сильно щурясь, Керон осмотрелся. В стороне был настоящий завал из бревен и выброшенной взрывами почвы. Чудом ни одно из бревен не упало в то место, где они находились.
– Ну как ты себя чувствуешь? – Спросил у Роберта Керон и почти не услышал собственного голоса.
Роберт, скорее не услышал, а почувствовал, что к нему обращаются и повернулся к Керону. В голове гудело и этот гул
– Как ты?! – Повторил свой вопрос Керон.
– Вроде живой! – Прокричал Роберт. Он едва услышал свой собственный ответ.
Керон вытряхнул из своих волос почву, которой его забросало, встал и сделал несколько неуверенных шагов к тому месту, где только что лежали их вещи. Теперь там возвышалась приличная куча бурого грунта, приложенная сверху для надежности толстенным бревном. Со стоном встал Роберт и шатаясь подошел к Керону.
– Слушай, а я и не думал, что грохнет так сильно. Это так и должно было быть?
– Ты про что? – Спросил Керон.
– Почему было два взрыва?
– Откуда я знаю? Может эта штука какого-то двойного действия, а может еще кто-то сделал такой же фейерверк? Но одно я знаю точно, так это то, что никакой погони за нами больше нет. Из-за трагической гибели загонщиков она прекратилась, – улыбнувшись пошутил Керон.
– Что будем делать вначале, вылезем и посмотрим, что мы натворили, или сначала отроем наши вещи?
– Пошли лучше посмотрим, – предложил Роберт. Его самочувствие постепенно улучшалось. Гул в голове становился тише, сознание прояснялось.
То, что они увидели, когда с трудом взобрались по крутой стенке оврага, поразило их обоих. Они оказались на полностью расчищенном от леса пространстве, посреди которого возвышался примерно на километр в высоту, обычный после такого мощного взрыва пылевой гриб. Он еще рос, подгоняемый вверх сильной тягой. Влажная почва тропического леса, мгновенно высохла после взрыва, превратившись в пыль, из которой и состояла широкая, все еще заворачивающуюся шляпка гриба. Несколько правее и гораздо дальше набирала силу его точная копия. Из-за разного расстояния, с которого их наблюдали Роберт с Кероном, они казались одинаковыми, хотя здравый смысл тихо подсказывал, что тот что дальше, должен быть гораздо больше.
Единственными деталями, слегка выступающими над поверхностью, были кое-где сохранившиеся расщепленные пеньки, но и те были в высоту не больше полуметра. Видимо корневая система этих деревьев была развита лучше, чем у всех остальных, или они обладали хрупкой древесиной, так что их не вывернуло с корнем, как все остальные, а обломало стволы у самой поверхности. Мелких деревьев не наблюдалось. Силой взрыва они были отброшены далеко от этого места. Исполинские великаны, лежали рядом с теми местами, где они только что возвышались и в таком положении еще больше поражали своими размерами, правда листва на их кронах отсутствовала – ударная волна оборвала и унесла прочь все, до последнего листика.
– Ну
Роберт не поддержал диалога. Он щурился от белого света, стоявшего в зените Карманта, старательно прогревающего только что образовавшуюся большую поляну, но даже этот, непривычно яркий в джунглях свет открытого места, не шел ни в какое сравнение с той вспышкой, которая до сих пор стояла у него перед глазами, или быть может была отпечатана в его мозгу, да и не только в мозгу – на сетчатке глаз то же.
– Ты знаешь, я понял, – не унимался Керон, почему было два взрыва. Нам как всегда не повезло. Если бы мы немного подождали, то не нужно было тратить наш заряд. Но нельзя же всего предугадать.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что понял, почему взрывов было два. Первый был наш. Это точно. А второй от того челнока, который загоняли в воздухе штурмовики. Приметно так и должна взрываться силовая установка корабля, ударившегося о препятствие на большой скорости. Нам еще повезло, что он рухнул далеко от сюда. Немного бы ближе и нас бы заживо похоронило в том овраге.
– Может от него что-то осталось? – С надеждой спросил Роберт, в котором вдруг проснулась неестественная ему практичность.
– Вот в этом я сильно сомневаюсь. Обычно после такого взрыва ничего не остается, хотя если хорошенько поискать, то наверняка можно набрать целый карман мелких обломков, но я бы этого не советовал делать. Во-первых, там в этом месте сильная радиация, особенно в первые несколько суток, а у нас нет даже легких защитных костюмов, не то, что скафандра, а во-вторых, есть такое поверие, в котором говориться, что ничего нельзя брать с места катастрофы.
– Это почему же нельзя.
– Говорят, что если что-то взять после аварии себе, то скоро сам попадешь в подобную переделку. Я хотя в это особо и не верю, но ни за что не возьму ничего себе с подобного места.
– А говоришь, что не веришь.
– Думай, как знаешь.
– Слышишь, – сказал после паузы Роберт, – как ты думаешь, а как здесь на счет радиации. Керон огляделся вокруг.
– Откуда я знаю, – неопределенно сказал он, – у нас же нечем померять. Скорее всего фон приличный. Насколько я знаю, очень редко бывает, что создатели таких штук беспокоятся о таких мелочах, да и стоят эти «безопасные» штучки гораздо дороже. Вряд ли снабженцы Люиса выбрали именно такие экземпляры.
– Тогда нам нужно поскорее убираться отсюда, а то наберемся тут, а потом будут волосы в тарелку сыпаться.
– А я уже и забыл когда ел из тарелки, – погрустнел Керон и развернувшись побрел обратно к оврагу.
Используя подобранные тут же широкие щепки, они около двух часов отрывали рюкзак и один из своих плазмометов. Вещи и припасы оказались засыпаны гораздо глубже, чем они расчитывали и пришлось хорошо потрудиться. Сильно мешало упавшее сверху на предполагаемое место бревно. Пришлось подрываться со стороны.