Западня
Шрифт:
– Ты знаешь, – простонал под тяжестью своей ноши Керон, – мне кажется, что стоит нашим охотникам спросить Карнула о том, куда мы направились, как он тут же им все выложит.
– Я тоже об этом подумал. – Невесело поддержал тему Роберт. – В конце-концов не зря же его поставили на воротах.
Керон с Робертом уже входили в первые, еще редкие заросли, которые в отличие от расчищенных когда-то участков, уже можно было назвать джунглями, когда из городских ворот показался вооруженный до зубов отряд, состоящий из пятнадцати человек. Командовал Хедигер. Три здоровенных, черных пса, рвались со своих поводков, стараясь как можно быстрее доказать
Уяснив для себя положение вещей, Хедигер крикнул своим людям:
– Сейчас мы их поймаем! Они не могли далеко уйти, слишком уж много припасов они с собой прихватили. Запомните все, эти люди не простые беглецы, которых вам приходилось до этого ловить. Они хорошо вооружены и просто так их взять не получиться. Первому, кто их заметит – премия сто кредитов. Все, пошли! – Скомандовал он.
У ворот остался только страж. Карнул глядел вслед быстро удаляющемуся отряду, по его глазам и выражению лица, нельзя было определить, что он сейчас чувствует. Скорее всего это был обыкновенный день в его долгой службе, не лучше и не хуже, еще один долгий день, который уже клонился к закату, неся с собой усталость и надежды на скорый сон.
Под ногами у друзей, устланная ковром палых листьев и мелких веток, тропа уже едва различалась. Джунгли постепенно набирали силу. Деревья вздымались все выше и выше, заросли кустарника становились гуще и непролазней.
– Знаешь, а мы неплохо рванули, – обрадованно сообщил Керон осматриваясь по сторонам. Прошли уже километров пять, не меньше.
– Самое время сойти с тропы.
– Еще немного и сойдем, – пообещал Керон.
Действительно, не прошли они еще и двухсот метров, как он остановился и осмотревшись полез в заросли ничем не примечательного кустарника.
– Помнишь, мы же здесь кое-что оставляли и теперь нужно его забрать. – О! – Только и воскликнул Роберт. – Опять ты со своим ядерным ранцем. Я его не понесу. Если хочешь, то забирай, но даже не заикайся потом, чтобы я тебе помогал. Я так и не пойму, зачем ты таскаешь его за собой?
Керон тем временем, не обращая внимания на причитания Керона, достал припрятанный им ранец и очистив его от листьев, отбросил крышку и достал из гнезда пульт управления.
– Вот… – Ругательства которые последовали за этим из его уст, были способны повергнуть в изумление даже окончательно спившегося завсегдатая, самого последнего портового притона. – Ты представляешь, как же я раньше об этом не подумал. Не нужно нам было мыть никакого золота. Стоило только найти покупателя на эту штуку.
– Может еще не поздно все исправить? – С надеждой спросил Роберт. – Нет, уже слишком поздно. По нашему следу идет целая банда, и не стоит даже надеяться вернуться в город или на побережье. По крайней мере сейчас.
Повозившись еще немного со своим приспособлением, способным в мгновение широко отворить врата ада, Керон включил его и запустил тест. На откидной крышке ранца засветился крошечный экран. На нем стала отображаться последовательность тестируемых систем. Сообщения пробегали на языке, начертание символов которого и Керон, и Роберт видели в первый
Преследователи тем временем углубились в джунгли. Рассредоточившись широкой цепью, но стараясь при этом не терять друг друга из виду, они осматривали каждый куст, каждое место, пригодное для того чтобы спрятаться. Шли молча, лишь изредка бросая друг другу короткие, резкие возгласы.
– Будьте внимательны, – опять выкрикнул Хедигер, – они должны быть где-то поблизости.
– Да ладно тебе, не переживай, – успокоил его бредущий рядом с ним, угрюмый мужчина. – Поймаем мы их. Подумаешь, и не таких ловили. Поймаем и этих.
Здоровяк авторитетно сплюнул в палую листву и перебросил с руки на руку свою винтовку.
Керон захлопнул крышку на изощренной адской машинке и осмотрелся. Несколько в стороне раздался истошный крик:
– Вон они! Я их увидел. До кричавшего было чуть меньше километра.
– Да быстро они делают свое дело. – Проворчал Керон, забрасывая далеко в кусты атомный ранец. – Рванули быстрее отсюда, если я все хорошо помню, то скоро будет глубокий овраг, или канава, помнишь, через которую мы еле перелезли, когда шли сюда.
Не говоря больше друг другу ни слова, они подхватили свою рюкзаки и тяжело побежали к обещанному Кероном оврагу. Лямки рюкзаков, хоть и были широкими, как шоссе, но все равно почему-то, до боли врезались в плечи, порождая при каждом толчке волну трудно переносимой боли.
Охотники оживились. Их цепь, растянутая до этого, собиралась в компактную, боевую группу, которая быстро шла в указанном крикуном направлении.
– Если они нас поймают, а с нашими мешками они точно нас поймают, – рассуждал на бегу Роберт едва поспевая за Кероном. – Как ты думаешь, они пристрелят нас прямо в лесу, или приведут в город и казнят публично?
– А вот ничего у них не получиться… – Зло огрызнулся тот, окончив свою фразу грубой, портовой лексикой. – Так просто они меня не получат.
Заросли, по непонятной причине, резко поредели и два бегущих человека прекрасно просматривались. Керон задыхался, но не смотря на это, у него даже хватало наглости и уверенности подбадривать немного отставшего Роберта.
– Ничего, – стонал он, – нужно только добраться до этого оврага. Вон, я его уже вижу. Давай! Самое главное не останавливайся.
Роберт с трудом ему верил, вернее хотел верить, но получалось плохо. Да и на скорость его бега это никак не влияло. Как это было не обидно, но сейчас от него уже ничего не зависело. Он старался бежать хоть немного быстрее, но ничего не получалось, скорее даже наоборот, ноги, с казалось забитыми ватой суставами, уже не слушались никаких приказов и были готовы в любой момент объявить лежачую забастовку. Из отрешенного состояния, Роберта вывели кусты, на которые указывал Керон. Он действительно вспомнил это место. Сразу за кустарником начинался почти отвесный обвал оврага. Сзади сухо захлопали винтовки. Им заливисто поддакнуло несколько автоматов и пару раз рявкнул плазмомет. Неизвестно почему, но Роберту вдруг остро захотелось жить. Желание было настолько сильным, что заставило парализующий страх ослабить свою хватку и притупило боль.