Западня
Шрифт:
– А ты откуда знаешь?
– Это здесь знают все. Первое, что делает человек, когда попадает в вольный город, это идет на побережье и беседует с хозяином курсирующего здесь катера. Не надо думать что это только твое личное изобретение. До тебя это проделали почти все в этом городе.
Новость буквально ошеломила друзей. У Роберта сразу испортилось настроение, а Керон сделался еще более хмурым.
– И что же, кому-то удалось убраться отсюда? – Спросил Керон после паузы.
– Удалось конечно, но далеко не всем, кто этого хотел. Например мне это до сих пор не удалось, и я даже не представляю когда это произойдет, и произойдет ли вообще. Шесть тысяч для этих джунглей очень большие деньги
Ветер неистово раскачивал ветви деревьев, по небу лишь изредка проносились на большой скорости крошечные, рванные облачка и быстро исчезали за горизонтом.
– Хорошо, хоть дождя сегодня не будет, – прокоментировал увиденное Роберт с синоптической точки зрения.
Около часа петляли по лесу, выходили на свободные от растительности, каменистые участки и опять углублялись в заросли. Едва заметная тропа петляла, вроде повторяя путь первого, пьяного от счастья золотодобытчика, которому в этих местах Удача впервые подарила свою скромную улыбку. Удалившись от города приметно на восемь километров, они вышли из зарослей к побережью. Только в этом месте оно не имело вид раскатанного волнами песчаного пляжа. Высокие утесы, обрывались отвесно вниз, далеко внизу клокотала белая, взбитая в пену морская вода, с безумной настойчивостью размеренно колотившая в каменную твердыню.
– Ну, и где здесь золото? – Спросил Керон, подойдя к краю обрыва и рассматривая беснующуюся стихию.
– Мы еще не дошли. Золото немного дальше. Да вы и сами увидите, как только все вокруг начнет сверкать и отбрасывать желтые блики – знайте, мы уже на месте. – Пошутил Крастон и рассмеялся собственному остроумию.
Керон с Робертом не поддержали его веселья, а поплелись следом за своим жизнерадостным проводником. Они шли вдоль побережья. Шум разбивающихся о скалы волн, сопровождал их. Вскоре тропа, петляющая между деревьев, стала заметно уходить вниз, иногда делая головокружительные пируэты над самым краем глубоких провалов, оставшихся на месте рухнувших деревьев, всю свою жизнь отчаянно цепляющихся за крутой склон. Рискуя поскользнуться на влажной, от росы траве, все трое отважно спускались. Неожиданно деревья расступились, образовав обширную каменистую долину, плавно переходящую в пологий, с широким песчаным пляжем берег. Среди камней росли лишь низенькие деревца, да покрученный ветрами с моря кустарник. Как им это удавалось было загадкой, так как почвы среди камней не наблюдалось.
– Пришли, вот здесь мы и моем золото, – сказал Крастон.
– Где, прямо на береговой линии? – Не поверил Керон.
– Находились и такие, – ответил Крастон, – но как правило им не везло. Очень редко что-то находят в прибрежном песке. Или там очень много песка и мало золота, или морская вода способна растворять золотинки, или он и быстро истираются в прибое, не знаю, но найти что-то стоящее там очень трудно. Мой участок лежит вон там. – Указал он кривым пальцем на пологий, уступчатый склон, до которого было еще не меньше двух километров. – Там я и работаю. Только вам ребята, чтобы мы остались друзьями, прийдется подыскать себе другое место. Пошли, некогда задерживаться, – пробурчал недовольно Крастон, будто делая одолжение, – по дороге все расскажу.
Они спустились в долину и двинулись к указанному Крастоном месту напрямик, преодолевая каменистые осыпи и обходя большие, скатившиеся с верху валуны.
– Наверху, в джунглях, – продолжил свой рассказ Крастон, – расположено огромное болото, в которое, по моему, впадает несколько текущих с востока речек. Я там был, и скажу вам, пропасть в том месте – плевое дело. Такого разнообразия
Роберт осмотрелся по сторонам. С трех сторон их окружали, схожие с большими ступенями терассы. Только со стороны джунглей, большинство из них обрушилось и имело не такой четко выраженный вид.
– Мне кажется, что это не простое природное образование, – сказал он. – Все это сильно смахивает на древний карьер. Что-что, а с горнорудным делом я в своей жизни сталкивался вплотную. Мне кажется, что это и есть карьер, в котором добывался камень для постройки города. Вы только посмотрите, даже тон камня тот же.
– Мне то же это приходило в голову, – подал голос Крастон. Сильно уж ровные и правильные здесь терассы, а если хорошенько поискать, то можно найти и остатки старых шурфов. Но это не единственное место, где для города добывали камень. Севернее, то же на побережье, есть еще одна каменоломня. Та пожалуй побольше даже этой будет. Идите за мной, только аккуратно. Камни шатаются и сломать себе ногу здесь проще простого.
Ручьи, которые с долины выглядели тоненькими, темными струйками, на самом деле оказались полноводными, с шумом срывающимися с уступов, образуя пенные водопады, потоками воды. Это были настоящее подобие горных потоков, шумных и своенравных, только в отличие от них, они брали свое начало не в белоснежных залежах смерзшегося в лед, высокогорного снега, а в зловонном болоте тропического леса. Запах вода источала соответствующий.
– От этой воды можно заразиться чем хочешь. – Прокомментировал Керон этот запах.
– Да, – ожил Крастон, – если на руках есть царапины, то в воду их совать не рекомендуется. Это место сразу воспаляется и начинает гнить, а антибиотики здесь очень дорогие. А если с руками все в порядке, то переживать нечего. Ну все, – остановился он у небольшой заводи, дно которой покрывал толстый слой промытого потоком, крупного песка, – я пришел, а вы побродите еще немного и поищите такой же «карман». Здесь их много. В них собираются все наиболее тяжелые крупицы породы, которые вода вымывает на своем пути и несет вниз. Этот песок и стоит промывать.
– Ты хоть покажи, как это делается? – Попросил Керон.
Крастон сбросил свою ношу, достал из мешка промывочный лоток. Закатав рукав и запустив руку по локоть в воду, он достал пригоршню песка и бросил его в лоток, затем, зачерпнув немного воды, он круговыми движениями принялся гонять ее по кругу, время от времени выплескивая взвешенную в воде муть. Он несколько раз повторил эту операцию, после чего в лотке осталась горстка крупных песчинок и мелких камешков. Опрокинув оставшееся на ладонь, он растер влажную горку по ней и стал ковыряться в ней стараясь уловить блеск желанной золотинки. Он долго всматривался, друзьям показалось, что он заснул. Каково же было их удивление, когда он радостно вскрикнул:
– Вот ты куда спряталась! Думала, что я тебя не замечу. А ну ходи сюда. А, еще одна, и ты иди сюда.
Он разговаривал с безликими, обкатанными кусочками золота как с живыми, одушевленными существами, в обществе которых ему было хорошо и радостно.
– Смотрите, – продемонстрировал он, протягивая для обозрения свою ладонь.
На грубой, покрытой мозолями и шрамами ладони, в прозрачной капельке воды искрились два кусочка желтого металла, каждый диаметром примерно в треть миллиметра.