Западня
Шрифт:
Ближе к полудню, идущий впереди Керон что-то почувствовал. Он остановился и долго стоял на месте не решаясь двинуться дальше.
– Что такое? – Спросил нагнавший его Роберт.
– Здесь что-то не так, по моему мы опять с тобой наткнулись на какую-то дрянь. Понюхай, что ты чувствуешь?
Роберт медленно сделал глубокий вдох. Действительно кроме вони его собственной одежды, в воздухе присутствовал еще какой-то запах, что-то знакомое и одновременно пугающее. Но что именно это было он определить не мог.
– Что это может быть?
– Ты что, не помнишь? Мы
После этих слов у Роберта мгновенно возникло четкое воспоминание двухмесячной давности. Перед глазами возник выгоревший до тла, перепаханный ракетами лагерь Холдекса. Тот же привкус гари, тот же сладковатый запах смерти и забвения.
– Посмотрим, или обойдем стороной?
– Пойдем посмотрим, – сказал Роберт. – Когда так пахнет, то не стоит бояться встретить кого-то живого. Должны же мы быть хоть немного в курсе происходящего.
Метров через двести заросли резко обрывались, напоровшись на невысокую гряду каменного выступа. Взобравшись на верх, друзья обнаружили внизу склона деревушку, вернее то, что от нее осталось. По начинающим сереть кострищам, четко просматривалось бывшее расположение хижин поселения. Пятна кострищ хаотично располагались по обе стороны едва заметного с каменистой гряды ручья. Несколько громадных деревьев, скрывавших это лишенное растительности, каменистое место, были повалены и лежа горизонтально они действительно поражали своими исполинскими размерами.
Керон с Робертом стали осторожно спускаться вниз, по довольно крутому склону.
– Смотри, у них был ручей, это то, что надо.
– Это у ручья были они, – перекрутил фразу Роберт, даже не подозревая, что получилось очень даже глубокомысленно и по философски.
Обходя начинающие зарастать молодой травой воронки, они вошли в деревню. Приторный запах тления стал еще сильнее. Всюду валялись сильно разложившиеся тела. Керон наклонился над одним из тел, прикрыв лицо отворотом поддевки. Потревоженные его тенью мухи роем разлетелись в стороны.
– Это не совсем человек. По моему это племя того, шамана, что мы с тобой отпустили. В одном Стац, да упокоится его прах, оказался прав, говоря, что этому народу здесь ничего не светит. Его просто задавят, не оставят ни одного шанса поднять голову.
Они миновали пожарища и прошли немного дальше. По видимому лачуг здесь больше не было. Обгорелые деревянные остатки говорили об их другом предназначении. Почва вокруг была испещрена узкими колодцами примитивных шахт. Над каждой из зияющей в почве дырой, были обгорелые остатки примитивных подъемников. Заглянув в один из колодцев, они увидели прекрасно сохранившееся крепление, выполненное из колотых, деревянных брусков. Крепь оказалась настолько прочной, что выдержала даже несколько взрывов, которыми пытались завалить шахты.
– Значит здесь они и добывали свои камушки, – подавленно произнес Роберт. – Интересно, трудно было их этому научить?
Вопрос остался без ответа.
– Смотри, промывочные лотки, – показал Керон на туго сплетенные из растительных волокон конусовидные штуки. – В них они промывали грунт в своем ручье.
Совсем рядом, на берегу ручья,
– У меня есть предложение. Первым делом, нам нужно помыться, а потом продолжим осмотр местных достопримечательностей. Скоро Кармант уйдет за гряду и мы не успеем высушить одежду.
Дискуссии не потребовалось. Прихватив с собой золы, они отошли немного выше по течению и устроили себе настоящее доисторическое омовение. Хоть и едва заметно, но зола мылилась, прекрасно смывая грязь с тел и удаляя, казалось въевшийся навсегда в волосы запах. Ручей был чист, как слеза. Вода была настолько холодной, что через несколько минут начинало нестерпимо ломить руки. Выкупавшись, как следует, они долго стирались, делая частые перерывы на то, чтобы согреть окоченевшие руки.
Ручей видимо брал свое начало совсем рядом, так как не смотря на исключительно жаркий день, вода не успевала прогреваться.
Одежда, разложенная на разогретых Кармантом камнях, высохла моментально, опровергнув все опасения на этот счет.
– Совсем другое дело, хоть немного стали похожи на людей, а то уже совсем одичали в этих зарослях. Жаль побриться нечем, – Керон почесал сильно отросшую бородку.
– Ножом подравняй, – посоветовал Роберт, – а совсем брить не надо, а то патрульные будут принимать за своего.
Оба рассмеялись. Давно не испытываемое ощущение чистоты, подняло обеим настроение. Жизнь стала восприниматься более оптимистично. Казалось, что все случившееся с ними безвозвратно унес неспешный поток тихого ручья. Почему-то вдруг опять захотелось жить, жить не смотря ни на что.
Они вернулись в разоренную деревню. Даже отвратительный вид разлагающихся тел, на этот раз не действовали на них так сильно, как несколько часов назад. Ничего достойного внимания на глаза не попадалось. Разбросанный примитивный инструмент, лоскуты не догоревшего синтетического тряпья, вероятно выменянного у торговцев, разбросанные бесполезные, но очень очень блестящие столовые приборы, несколько начинающих ржаветь ножей, приметно таких, какой был у шамана. Наконечники изготовленных фабричным способом копий, с торчащими из них короткими и обуглившимися остатками древок. Разбросанные упаковки от синтезированной искусственной еды.
– Да, – сказал Керон, – а торговцы их особо и не баловали. Я думал они лучше снабжали своих подопечных. В племени было человек сто, много шахт, неужели они не добывали достаточно этих камешков.
– Просто никто не собирался давать им за них справедливую цену.
– Да, ты прав.
Роберт бродил возле самого большого кострища в деревне. Видимо это была хижина вождя или что-то в этом духе. Вдруг под его сапогом непривычно громко захрустела рыхлая, вспушенная взрывом почва. Он нажал сильнее на это место. Звук повторился. Он отбросил ногой грунт. Подошва чиркнула по чему-то плотному. Роберт нагнулся и поднял находку. Это оказался небольшой мешочек, грубо сшитый из двух кусков отвратительно отделанной, вонючей кожи. Он был туго чем-то набитый – почти круглый. Завязкой служила тонкая ленточка все той же кожи.