Западня
Шрифт:
– Жалко, что еды так и не нашли. Наверное они все питаются в определенном месте, какой-то столовой или еще где-то. Ну ничего, – подбодрил себя Керон, – подумаешь, несколько дней не поедим, зато будем стройными и у нас не будет ничего лишнего.
Надо сказать, что ничего лишнего у них и так уже давно ничего не было.
Поиграв немного в прятки с видеокамерой, они нашли среди переплетения труб и нагромождения оборудования неплохое место, где можно было бы спокойно отсидеться. Никакому технику и в голову не пришла бы мысль залезать так далеко, тем более что
Время потянулось медленно, будто издевалось над ними. Единственной связью с реальностью был трофейный хронометр, который Керон буквально не выпускал из рук. Иногда он решался включать радиостанцию и недолго слушал эфир, здраво рассудив, что на объекте и так хватает всяких помех. Несколько дней подряд он действительно слышал, как продвигаются безрезультатные поиски беглецов, но на четвертый день все стихло и больше никто никого не искал, хотя может быть он и не попадал на нужный диапазон.
Остатки еды кончились уже на вторые сутки. Они перешли на дисцилированную воду, пить которую без отвращения было невозможно. После первого же глотка, желудок охватывали спазмы тошноты и только большим усилием воли можно было с этим справиться. В первые дни сильно действовало на нервы завывание насосов, но вскоре они привыкли к этому шуму. Сознание просто перестало его замечать.
Уже на пятый день они оба перешли в странное состояние постоянной дремоты. И не сон и не бодрствование, какое-то среднее неопределенное состояние, балансирующее на зыбкой границе нереальности и действительности.
В конце седьмого, по их подсчетам, дня, в зал опреснителя приперлись два техника. У одного в руках был какой-то прибор. Эти двое вскрыли одну из панелей контроля и около трех часов ковырялись в ее внутренностях. Керон с Робертом все это время не спускали с них глаз, впрочем их оружие то же. Техники и не подозревая с какой смертельной опасностью связана их обычная на первый взгляд работа, устранили поломку о настроив все как следует, убрались.
На десятый день Роберт заявил:
– Хватит сидеть в этой дыре. Еще немного и мы превратимся в настоящих крыс. Я думаю, что пора убираться отсюда.
– Пошли, – просто согласился Керон, и посмотрел на хронометр. – Действительно, нужно выйти немного пораньше, чтобы было достаточно времени найти место, куда приходит катер. Я не думаю, что бы нас искали до сих пор. Скорее всего уже все виновные наказаны и начальство успокоилось.
Цифры на индикаторе едва перевалили за полдень.
– Пойдем ночью. – Продолжил он уже уверенней. – До наступления темного времени суток осталось около семи часов – это я так себе думаю, посмотрим на месте. Ты хорошо помнишь дорогу сюда? Я имею в виду тот путь, по которому нас провел Стац. Сможешь ориентироваться ночью?
– Даже не знаю. Единственное, что мне хорошо запомнилось, это то шоссе в джунглях, а больше ничего конкретного.
– Вот и мне то же, – пожаловался Керон. – Ну ничего, пробрались же мы как-то сюда, может и выберемся.
Стали готовиться к выходу. Так как особо ничего делать
Роберт сгонял к уже заветному вентилю и наполнил обе фляги свежей водой. Затем они сделали короткую разминку, надеясь дать понять мышцам, что от них скоро потребуют настоящей работы. Довершили подготовку, проведя регламент своему оружию. Времени было много и они разобрали свои плазмометы, вычистили всю грязь, узнав при этом много нового об устройстве оружия, которое уже долго служило им верой и правдой, не раз спасая их жизни.
За полчаса до предполагаемого наступления темноты, они покинули свое убежище. Отвратительный запах канализационного стока, как ни странно, в этот раз никак на них не подействовал. Организму, не получавшему пищи больше недели, было плевать на какие-то там запахи. Они спустились в коллектор. Ничто не напоминало о проишедшем здесь недавно побоище. Обыкновенное отвратительно-грязное место и все.
– Слушай, давай закрепим шток поршня на всякий случай, – предложил Роберт.
– И то верно, пусть попробуют его тогда открыть.
Керон прицелился и выстрелил по гидравлическому поршню. Мгновенно схватившиеся брызги металла намертво прихватили подвижный шток к корпусу.
– Опять лезть в эту грязь, – покончив с делом пожаловался Керон и первым смело спрыгнул со смотровой площадки. Воды в коллекторе было больше обычного, по крайней мере ее уровень был выше, чем в прошлый раз, и доходил середины бедра.
Они перелезли через криво лежащую решетку и двинулись вниз по стоку. На этот раз все происходило в кромешной тьме. Шедший впереди Керон опасался стрелять из-за риска быть услышанными.
Вдруг взбесившееся сознание Роберта принялось рисовать картины, одна неприятнее другой. Ему чудилось, что вот-вот он наступит на разложившиеся остатки Стаца и Книгтора, или коснется рукой чего-то подобного, плавающего на поверхности. Только шум воды, производимые шедшим впереди Кероном, удерживал его от того, чтобы помчаться вперед, что есть мочи.
Впереди забрезжил слабо различимый свет. Керон повернулся и махнул Роберту, чтобы тот не очень шумел. Они выбрались на смотровую площадку люка, через который недавно попали в коллектор.
На верху что-то происходило. Была слышна незнакомая, торопливая речь. Резкие, короткие фразы фразы, заглушал пульсирующий, тонкий свист.
– Неужели они вышли на люк по следу, – прошептал Керон. – Это же невозможно.
– И я так то же думаю, но чего не бывает?
Он полез вверх по скобам лестницы. Остановившись на пол дороги, прислушался. Совсем рядом работало какое-то устройство. В зарешеченном квадрате тускнеющего неба, было видно несколько куцых облаков. Больше ничего видно не было.